фэмслеш
Спальня Девочек Гет Спальня Мальчиков Джен Фанарт Аватары Яой Разное
Как присылать работы на сайт?
Хотите ли получить фик в формате fb2?
Хочу и согласен(на) оставить отзыв где нибудь
Хочу, но не могу
Никому и никогда и ничего!

Архив голосований

сейчас в читалке

10
8
6
4
2
0

 
 

Все права защищены /2004-2009/
© My Slash
Сontent Collection © Hitring, FairyLynx

карта сайта

Пергамент нашей жизни (Свиток первый) Глава 5. продолжение

Гет
Все произведения автора lovey_dovey
Пергамент нашей жизни (Свиток первый) Глава 5. продолжение - коротко о главном
 Шапка
Бета не будем об этом, ладно? )
Пейринг СС/НЖП (в перспективе); НМП/НЖП (не основной), РЛ/НТ (эпизодический); РУ/ГГ (упоминаемый).
Жанр драма
Рейтинг R
Саммари В Хогвартсе появляется новый преподаватель и... Что значит: «читали сто раз?!» Ладно-ладно, дайте мне шанс, вы же ещё ничего не знаете! Взгляд со стороны, какие-никакие приключения, твари, опять же, волшебные. Должно быть СС/нжп, но профессор воротит нос, потому, выступаю под лозунгом: канонным персонажам – канонные пейринги! Много Северуса и Гарри; поменьше Тонкс, Ремуса и Минервы. В эпизодах (но с репликами): Рон, Гермиона, Драко, Фред с Джорджем и Сибилла. Встречаются также Филч, Шеклболт, Флоренц и многие другие. А Мери-Сью – нет, хотя некоторые и не верят почему-то...
Дисклеймер Мир «Гарри Поттера» принадлежит Дж. К. Роулинг. Данный фик написан не с целью извлечения выгоды, а лишь для удовлетворения графоманских наклонностей автора.
Предупреждение много букафф, незнание автором канона, ангстовый ангст, смерть персонажей
Размер макси
Статус закончен

Оставить комментарий и посмотреть, что другие сказали...
Пергамент нашей жизни (Свиток первый) Глава 5. продолжение уже высказалось ( 0 )

Дата публикации:

Пергамент нашей жизни (Свиток первый) Глава 5. продолжение - Текст произведения

***

После первого утреннего занятия у Фелицы в расписании было «окно», и, завершив необходимые приготовления к послеобеденному уроку, она решила предложить свою помощь профессору Флитвику.

Всё лучше, чем без конца перечитывать статью в «Пророке».

Фелица как раз пересекала холл, направляясь к классу трансфигурации, когда внимание её привлекли хрустальные песочные часы-счётчики баллов.

Точнее, один из счётчиков, в котором находились кроваво-красные магические рубины. Уровень которых только что снова резко понизился прямо у Фелицы на глазах!

Попав в Хогвартс, волшебница очень быстро уяснила, что дух соперничества между факультетами здесь был также силён, как и в любой другой школе. И студенты Фелицы относились к соревнованию со всей серьёзностью. Уже к середине недели они захватили лидерство, сделав заявку на кубок, даже без дополнительных очков, присуждаемых за победы в квиддичных матчах.

Ещё минус десять баллов! Да что же это такое?! Фелица остановилась посреди холла, уперев руки в бока, и стала прикидывать, кто из её подопечных мог провиниться, и на каком именно уроке. Мерлин, они же все были на занятиях, а не прятались парочками по укромным закоулкам замка после отбоя и не пили тайком пронесённый в спальню огневиски! За что можно было лишиться стольких баллов во время урока?!

«Уже теряешь баллы, Поттер?» – вдруг вспомнились ей слова Малфоя. Как он сказал: «Ведь ещё даже зельварения не было?» Фелицу стали мучить неясные подозрения. У Поттера и ещё нескольких её студентов седьмого курса как раз были по расписанию Сложные зелья. Ведь не мог же профессор Снейп…

Решение созрело мгновенно. Профессор Флитвик прекрасно справится и один. В конце концов, именно его мадам директриса попросила присмотреть за своими классами. А у Фелицы были дела поважнее.

Она уже стояла на первой ступеньке лестницы, ведущей в подземелья, когда за её спиной с шумом распахнулись тяжёлые двери главного входа замка.

Фелица обернулась и увидела на пороге три фигуры в мантиях с капюшонами. Быстрым шагом они направлялись прямо к ней.

– Дядя? – удивлённо воскликнула Фелица, когда шагающий чуть впереди двух других авроров маг подошел ближе.

– Здравствуй, Фелица, – откликнулся Кингсли и стянул с головы капюшон.

Это жест, как по команде, тут же повторили его подчинённые. Ими оказались Дора и красивый светловолосый мужчина, который был Фелице незнаком.

Впрочем, Дору она тоже сперва не узнала. Обычно весёлая и полная кипучей энергией, её подруга была подавлена и печальна. Под глазами у неё залегли тени, а подвижный улыбчивый ротик был сомкнут в бескровную линию. Но самое разительное изменение претерпели волосы. Откинутый капюшон явил миру нечесаную копну мышиного цвета, кое-где волосы скатались в колтуны. Встречаться с Фелицей взглядом молодая Дора избегала.

Не зная, что и подумать, Фелица обратилась к Кингсли, надеясь прояснить ситуацию.

– Что привело вас в Хогвартс?

– Мы здесь в профессиональном качестве, – тон Кингсли был официальным. – Идёт расследование обстоятельств ночного происшествия в художественной мастерской, и у нас есть основания полагать, что некое лицо, находящееся в стенах замка, может быть к этому причастно.

Ночное происшествие… Конечно, кому как ни начальнику аврората заниматься подобным из ряда вон выходящим случаем.

Только сейчас Фелица заметила, что сквозь обычную уверенность и мощь во всей позе Кингсли сквозила усталость. Не нужно было уметь читать руны, чтобы понять, что ночь у дядюшки выдалась бессонная.

Как и у его подчинённых. Фелица вновь перевела тревожный взгляд на Дору. Ведь не может быть, чтобы она так убивалась из-за портрета Дамблдора?

Тут до Фелицы дошёл смысл сказанной дядей фразы, и в груди у неё ёкнуло. Кто-то в школе мог быть причастным к преступлению?!

– Прошу простить, но у нас мало времени, – проговорил тем временем Кингсли. Он кивнул застывшей на ступеньках Фелицe и углубился в подземный коридор.

Его зеленоглазый спутник, не скрываясь, окинул Фелицу с ног до головы оценивающим взглядом, и, обойдя её с другой стороны, направился вслед за шефом.

Тонкс тоже хотела прошмыгнуть мимо, но Фелица шагнула ей навстречу, и схватив подругу за руку, развернула к себе, отрезав путь к бегству.

– Дора, что случилось?

Сперва ей показалось, что та сделает вид, что не поняла вопроса и отделается фразой о неразглашении служебной информации. Тогда как в данный момент Фелицу интересовала лишь причина ужасного состояния подруги...

Но затем лицо Доры скривилось, из глаз хлынули слёзы, и она бросилась Фелице на шею, лопоча что-то непонятное.

Фелица опешила, но тут же обняла Дору в ответ и стала гладить её по спине, пытаясь через громкие рыдания разобрать хоть слово.

– Это – Ремус… Ремус…

– Тише-тише, Дора, успокойся, – бормотала Фелица, прижимая подругу к себе и чуть покачиваясь из стороны в сторону, как делала в ту давнюю пору, когда они с Дорой могли выплакать друг другу свои детские обиды.

Странно и немного чудесно, как они, выросшие вдали друг от друга и не видевшиеся много лет, умудрились сохранить близкие отношения. И достаточно доверия, чтобы с готовностью поведать о своих тревогах и страхах.

Только вот, раньше поводом для расстройства служил запрет есть сладости до обеда или затаившиеся под кроватью докси. Никогда прежде Дора не плакала о чём-то, обзаводившемся раз в месяц хвостом и шерстью.

О «ком-то», поправила сама себя Фелица, о «ком-то». Люпин был одушевлённым существом. Более того, в его теле, возможно, жило целых две души, хотя учёные Средневековья и препарировали сотни ещё бьющихся в агонии оборотней, чтобы доказать, что у них нет ни одной.

Дора, по-видимому, наконец, взяла себя в руки и мягко высвободилась из объятий Фелицы. Аврорша отступила на шаг, и, шмыгая носом, прерывающимся, хриплым от рыданий голосом начала путано объяснять:

– Я боюсь за Ремуса. Уже столько дней прошло… Он отправился на задание, прямо перед полнолунием, но должен был вернуться сразу после… Я всегда так боюсь отпускать его к ним…

Найдя в кармане своей мантии клочок пергамента, Фелица достала волшебную палочку и попыталась трансфигурировать для Доры носовой платок, суммируя в голове сказанное.

Очевидно, Люпин был снова послан Орденом на задание в среду своих сородичей. Причём, ни много ни мало, в ночь волчьего проклятия.

Оборотни, асоциальные по своей природе, не приняли пока ничью сторону в войне. Но как создания Тьмы, были способны присягнуть на верность Лорду в любой момент. Фелица не знала, что конкретно было поручено Люпину, но это, наверняка, было связано с тем хрупким положением невмешательства кровожадных тварей в противостояние светлых и тёмных сил.

Обретаться среди них… Перед мысленным взором Фелицы вдруг предстала свора оборотней, злобно клацающих друг на друга зубами, и среди них волк-новичок с карими глазами. Неужели приготовленное Снейпом зелье было настолько эффективно, что позволяло Люпину не только не впадать в безумие, но и оставаться человеком в степени, достаточной для того, чтобы выполнить поставленную задачу? C’est incroyable! Невероятно!

Дора машинально взяла предложенный Фелицей платок и стала нервно комкать его в ладони.

– До сих пор от Ремуса нет никаких вестей… А что, если они заподозрили его...

Фелица могла себе только представить, что способны были сотворить оборотни с предателем, и это, вероятно, отразилось у неё на лице, потому что глаза Доры вновь наполнились слезами.

Только не это!

– Не накручивай себя, – поспешила сказать Фелица фальшиво бодрым тоном. – Я уверена, с месье Люпином всё в порядке. Может быть, задание потребовало от него чуть больше времени, только и всего.

– Только и всего, – эхом отозвалась Тонкс и отвернулась от Фелицы. – Мне надо идти, Кингсли будет сердиться, ведь я здесь на работе.

– Дора, подожди! Я не…

Её перебили.

– Фелица, я прекрасно знаю, что ты не одобряешь мои отношения с Ремусом. Было бы глупо ожидать, что ты расстроишься, если он вдруг исчезнет!

Последнюю фразу Дора произнесла, да что там, почти прокричала, уже спускаясь по лестнице.

***

Фелица догнала подругу лишь на полпути к кабинету зельеварения. Дора никак не реагировала на её присутствие, хотя в узком коридоре они шли бок о бок, изредка задевая друг друга широкими рукавами мантий.

В факельных отсветах заплаканное лицо Доры казалось застывшим. Образцовый аврор при исполнении. Фелица вздохнула. Сейчас было не лучшее время для разговоров. Тем более, в словах Доры было много правды. Фелица, действительно, не считала Люпина идеальной парой для своей подруги и не собиралась за это извиняться.

Но это не значило, что она не способна сопереживать. Чувства Доры Фелица понимала прекрасно. Особенно, если посчитать прошедшие с ночи полнолуния дни. Как бы ни тяжела была трансформация, как бы ни был Люпин слаб после неё, тот факт, что он до сих пор не объявился… Фелица снова украдкой посмотрела на подругу и мысленно взмолилась, чтобы оборотень был ещё жив.

Не то, чтобы она могла хоть как-то помочь, конечно.

В связи с чем возникал вопрос: что она тут делала? Зачем шла с Дорой, которая совсем не жаждала её компании?

Ах, да! Она собиралась зайти на урок к профессору Снейпу, чтобы проверить свои подозрения по поводу Поттера и несправедливо снимаемых с Гриффиндора баллов… Минуточку! Кингсли сказал, что кто-то в Хогвартсе может быть замешан в ночном нападении на мастерскую Баттеркапа… Кто-то из слизеринцев?

Гадать долго не пришлось. Проходя мимо двери, которая вела, судя по всему, в личный кабинет Снейпа, Дора с силой дёрнула вычурную ручку, которая не поддалась, но в ответ стала издавать негодующие звуки, очень похожие на змеиное шипение. После того, как Дора, не сбавляя шага, устремилась дальше, Фелица убедилась, что ручка и впрямь, представляла собой маленькую змейку, обвившуюся вокруг тушки кролика. Вся композиция, похоже, была выполнена из серебра, а от рассерженной змейки так и исходили невидимые волны магии. Фелица благоразумно решила не задерживаться в возможной зоне поражения потревоженных охранных чар и поспешила вслед за Дорой, уже скрывшейся за поворотом. Сердце билось у Фелицы в груди, как пойманный сниджет.

Дверь в класс зельеварения была распахнута настежь, и там кто-то разговаривал на повышенных тонах. Фелица была уже почти на пороге, когда навстречу ей устремился поток студентов.

Сначала мимо неё пронёсся Поттер, за которым по пятам, словно находящиеся под Акцио следовали Уизли и Грейнджер. Из всей троицы только девушка обратила на своего декана внимание, и то, это выразилось лишь в том, что Грейнджер на секунду задержала на Фелице взгляд.

Вслед за гриффиндорцами показались два студента с Рэйвенкло, хаффлпаффец, и, наконец, слизеринцы. Эти шли гораздо медленнее, оглядывались и оживлённо шушукались о чём-то. Впрочем, после того, как из кабинета раздался голос Снейпа, ледяным тоном вопрошавший, какие именно слова во фразе: «Всем студентам немедленно покинуть класс!» оказались непонятными отдельным недоразвитым личностям, слизеринцы продемонстрировали, что могут передвигаться очень быстро.

Фелице подумалось, что всё, что она увидит и услышит дальше, ей сильно не понравится, но отступить уже не могла. Поэтому храбро шагнула в класс.

Внутри пахло чем-то кислым и тошнотворным. На партах побулькивали брошенные учебные котлы с зельями.

У учительского стола, заставленного склянками, скрестив руки на груди, лицом к двери стоял Снейп. Поза, которую, как заметила Фелица, он часто принимал, общаясь с другими людьми. Лицо Мастера Зелий было, как обычно, непроницаемо, но Фелице показалось, что он в бешенстве.

Напротив Снейпа, спиной к Фелице, выстроились авроры. Выражений их лиц волшебнице не было видно, но напряжённая неподвижность фигур говорила сама за себя. Светловолосый нахал, тот даже держал наготове волшебную палочку.

– В аврорате меня считают настолько опасным, что для ареста посылают целую бригаду, да ещё и помощников привлекают из числа гражданского населения? – Снейп кивнул в сторону Фелицы. Его саркастичная ухмылка была отталкивающей.

Кингсли повернул голову и, заметив Фелицу, недовольно сдвинул брови. Правда, он ничего не сказал, что Фелица расценила как разрешение остаться.

В дальнем конце класса содержимое одного из котлов начало с шипением переливаться через край. Зельевар сделал шаг в ту сторону, но был остановлен грозным окриком блондина:

– Оставайся на месте, Снейп!

Тот метнул на аврора полный ненависти взгляд и процедил сквозь зубы:

– Я останусь на месте, но если волосы на твоей безмозглой голове вылезут из-за испарений неправильно приготовленного Зелья Зоркости, то претензий предъявлять не советую.

Словно в подтверждение его слов, котёл изрыгнул очередную порцию жижи. Запах усилился.

– Не препятствуй ему, О’Рейли, – негромко сказал Кингсли и показал Снейпу жестом, что он может делать всё, что нужно.

В руке Снейпа тут же появилась палочка и, среагировав на это, О’Рейли направил на профессора свою. Снейп не обратил на него никакого внимания. Он поспешил к злополучному котлу, резкими взмахами палочки опустошая по дороге другие. Фелица поймала себя на мысли, что в иной ситуации она могла бы залюбоваться скупыми и чёткими движениями Снейпа.

Он погасил магический огонь под выкипающим котлом, несколькими заклинаниями уничтожил все следы зловонного эксперимента, и глядя в пространство, со злым удовлетворением в голосе, произнёс:

– Ещё десять баллов с Гриффиндора, мистер Поттер, за несоблюдение правил техники безопасности и оставление без присмотра кипящего зелья!

После чего вернулся на прежнее место перед своим столом и, спрятав палочку, посмотрел на Фелицу, будто бросая вызов.

Она промолчала, хотя ей очень хотелось указать на то, что без присмотра оказался не только котёл Поттера, но и зелья других студентов. Среди которых были и слизеринцы.

Только фаворитизм слизеринского декана был сейчас не главной проблемой. Гораздо больше Фелицу беспокоило другое: Снейп был членом Ордена. Также как и Кингсли, и Дора. Как они могли подозревать его в чём-то?

– Никто не говорит об аресте, – нарушил повисшую тишину шеф авроров.

– Пока, – пробормотал О’Рейли.

Кигсли бросил на него предостерегающий взгляд и продолжил:

– Мы лишь хотим задать вам несколько вопросов, касающихся ночного происшествия…

– Почему вы решили, что я что-то знаю о нападении на мастерскую живописца? – перебил его Снейп.

– Ага! А откуда ты знаешь тогда, где именно это случилось! – с триумфом в голосе воскликнул О’Рейли.

– В отличие от некоторых, я умею читать, – ровным тоном произнёс Снейп, – кроме того, об этом с утра гудит вся школа.

Он был великолепен! Фелица мысленно зааплодировала Снейпу и пожалела, что не видит лица нахального ирландца.

Впрочем, следующие слова Кингсли отбили у неё всякую охоту веселиться.

– Преступники использовали для своих целей зелье, профессор Снейп. Очень сложное и необычное зелье. Мы не смогли пока до конца идентифицировать его состав, но оно содержит слюну мантикоры и экстракт наперстянки. Вам это о чём-нибудь говорит?

– Конечно, – высокомерно отозвался Снейп. – Достаточно, всего лишь, обладать начальными знаниями по зельеварению, чтобы предсказать их действие. Оба ингредиента крайне едки и ядовиты, а смешанные в определённой пропорции, способны подавлять магическую энергию в реципиенте.

– Именно так, – кивнул Кингсли.

– И что же, по-вашему, если я являюсь зельеваром, значит, именно я синтезировал данный состав и применил его для уничтожения портрета директора Дамблдора? – тон, с каким Снейп произнёс эту фразу, заставил Фелицу поёжиться.

– Не ломай комедию, Снейп! – заорал вдруг О’Рейли. – Не потому что ты зельевар, а потому что ты Пожиратель Смерти!
 


Оставить комментарий и посмотреть, что другие сказали...
Пергамент нашей жизни (Свиток первый) Глава 5. продолжение уже высказалось ( 0 )




К списку Назад
Форум

.:Статистика:.
===========
На сайте:
Фемслэшных фиков: 145
Слэшных фиков: 170
Гетных фиков: 48
Джена: 30
Яойных фиков: 42
Изображений в фанарте: 69
Коллекций аватаров: 16
Клипов: 11
Аудио-фиков: 7
===========

 
 Яндекс цитирования