фэмслеш
Спальня Девочек Гет Спальня Мальчиков Джен Фанарт Аватары Яой Разное
Как присылать работы на сайт?
Хотите ли получить фик в формате fb2?
Хочу и согласен(на) оставить отзыв где нибудь
Хочу, но не могу
Никому и никогда и ничего!

Архив голосований

сейчас в читалке

10
8
6
4
2
0

 
 

Все права защищены /2004-2009/
© My Slash
Сontent Collection © Hitring, FairyLynx

карта сайта

Пергамент нашей жизни (Свиток второй) Глава 2.

Гет
Все произведения автора lovey_dovey
Пергамент нашей жизни (Свиток второй) Глава 2. - коротко о главном
 Шапка
Бета не будем об этом, ладно? )
Пейринг СС/НЖП
Жанр драма
Рейтинг R
Саммари Продолжение истории о любви, Снейпе и анимагах.
Дисклеймер Мир «Гарри Поттера» принадлежит Дж. К. Роулинг. Данный фик написан не с целью извлечения выгоды, а лишь для удовлетворения графоманских наклонностей автора.
Предупреждение много букафф, незнание автором канона, ангстовый ангст, смерть персонажей
Размер макси
Статус не закончен
Примечание Если вы не читали первую часть, то предлагаю это сделать, иначе всё ниже изложенное не будет иметь для вас большого смысла. Остальные читатели, welcome back! Для тех, кто хотел продолжения.По понятным причинам, повествование от лица Фелицы более невозможно. Здесь и далее – POV Снейпа.

Оставить комментарий и посмотреть, что другие сказали...
Пергамент нашей жизни (Свиток второй) Глава 2. уже высказалось ( 0 )

Дата публикации:

Пергамент нашей жизни (Свиток второй) Глава 2. - Текст произведения

Какой бы хаос не царил в голове у Северуса, едва он появился на землях Хогвартса, тело его начало действовать бездумно, автоматически. Убедиться, что поблизости никого нет, спрятать в тайнике маску и мантию Пожирателя, бросить вокруг себя Импервиус и Согревающие чары...

Главное, чтобы с Поттером всё было в порядке. Северус поджал губы. Как бы ни ранило его враждебое отношение Хмури к себе, в одном старый аврор оставался безусловно прав: жизнь Мальчика-Который-Выжил стоила куда больше, чем жизнь ожесточённого и одинокого Пожирателя Смерти. Даже больше, чем жизнь молодой цветущей волшебницы.

Лорд был сильнейшим легиллементом. Но даже побывав в мыслях мисс Филбрайт, и выяснив, куда портключ отправил Поттера, не велел никому отправится за ним в погоню. Это значило, что мальчишка и впрямь находился там, куда даже отряду Пожирателей было бы не пробиться. Поттер был в Хогвартсе. По крайней мере, Северус на это очень надеялся.

Он ступил на винтовую самодвижущуюся лестницу, что вела в вотчину директора. А если Поттер уже успел сделать очередную глупость? Если он вновь сбежал... Про себя Северус уже начал было просчитывать возможные варианты развития событий и своё участие в них, но едва распахнув дверь кабинета, первое, что он увидел, был Поттер.

– Северус! – МакГонагалл выскочила из-за стола и хотела было бросится к нему, но неуверенно замерла на полушаге. – Как там?..

Северус не был уверен, что её остановило, возможно, выражение его лица. Неважно. Северус пожирал глазами Поттера.

Который сидел у окна в кресле, в том самом, что облюбовала когда-то для себя мисс Филбрайт. Он смотрел на Северуса затравленным взглядом, но на вид казался невредимым: на его теле не заметно было никаких следов недавней битвы.

Слава Мерлину, сын Лили не пострадал. Северус еле остановил себя от вздоха облегчения. Но вместе с ним в груди его с новой разливались горечь и гнев. На всех, но прежде всего, на себя. И Северус знал только один способ, как успокоить эту душевную боль, свести её к разумным переделам.

– Снова разменяли свою жизнь на чужую и теперь прохлаждаетесь в кабинете директора, мистер Поттер? – он хотел сказать это вкрадчивым тоном, но голос отказался повиноваться, и прозвучал хрипло и грубо.

Поттер дёрнулся в кресле, будто Северус его ударил, но взгляда не отвёл. Он открыл рот, но не смог вымолвить ни слова.

– Северус! – МакГонагалл снова безуспешно попыталась привлечь его внимание. – Мистер Поттер говорит, что когда профессор Филбрайт активировала портключ, последнее, что он успел увидеть, это то, как Пожиратели окружили их. Северус, профессор Филбрайт...

– Она мертва, – оборвал её Северус. Краем глаза он заметил, как МакГонагалл покачнулась, но это не могло отвлечь его от Поттера. Его реакция на эти слова была гораздо важнее, Северус не хотел упустить из неё ни секунды.

Лицо Поттера побелело как полотно. Казалось, он даже перестал дышать, только глаза его за круглыми стёклами идиотских очков разгорались всё ярче.

– О, боги, – прошептала МакГонагалл. – Как...

– Хотите узнать, как всё случилось, мистер Поттер? – Северус шагнул к Поттеру, и тот вжался в спинку кресла. – Я могу удовлетворить ваше любопытство, так как наблюдал всё лично.

«И никогда не смогу забыть».

– Вы видели смерть от Авады? – Северус отметил, как руки Поттера, до этого безвольно сложенные на коленях, сжались в кулаки. Отлично. – Такая смерть милосердна: просто мгновение ужаса и больше ничего. Мисс Филбрайт оказалась не столь удачливой.

Повисла пауза. Поттер закусил губу. Нечто тёмное в душе Северуса ухмыльнулось. Он отдавал себе отчёт в том, что слова его жестоки, и ни Поттер, ни МакГонагалл не должны были сделаться невольными участниками тех кошмарных сцен, но... Но ему, Северусу станет легче. Да и что был этот, ещё один грех на его совести по сравнению с тем, что он сегодня сделал?

– Лорд пытал её Круциатусом. За то, что она посмела считать вас, мистер Поттер, волшебником более могущественным чем он сам. – Северус пострался вложить в свои слова максимум сарказма. Ему нужны будут эти воспоминания, чтобы представить их Лорду, когда тот в очередной раз усомниться в его лояльности.

Поэтому не сводил с Поттера взгляда, тщательно запоминая малейшую деталь. Мальчишка был слаб, жалок и подавлен. «Да, мой повелитель, Поттер никогда не будет вам ровней».

Северус сделал ещё один шаг к креслу Поттера. Теперь он практически нависал над ним.

– Сначала она просила о пощаде. Но очень скоро стала молить о смерти. А потом в её криках уже было не разобрать слов. Когда она ещё могла двигаться, то рвала на себе одежду, видимо, пытаясь добраться до источника боли. Несколько раз у неё останавливалось сердце, но Лорд использовал Энервейт, чтобы запустить его снова. Жертва должна находиться в сознании, иначе Круциатус не возымеет полного эффекта. Но в какой-то момент её тело перестало реагировать на все внешние раздражители. Только текла кровь. Но её было совсем немного, потому что...

– Северус, – сказала МакГонагалл приглушённым голосом. – Хватит.

Он прервался на полуслове и посмотрел на директора. МакГонагалл полусидела на краю стола и прикрывала нижнюю часть лица ладонями. Пальцы её чуть заметно дрожали. Но тролль бы его побрал, он отказывался чувствовать себя виноватым! Если кого и винить...

Северус вновь повернулся к Поттеру:

– Она погибла, а всё потому, что вы считаете себя центром вселенной, и мнение старших для вас ничего не значит. Вам было велено оставаться в замке, но вы не послушались.

– Только после разговора с вами... – Поттер, наконец, отвёл взгляд, но Северуса почему-то не обрадовала эта победа.

Потому следующие слова произнёс резче, чем намеревался:

– Что вы там бормочете, Поттер? Глупыми оправданиями уже ничего не исправить.

Мальчишка вскинул голову:

– Я не виноват, что у ворот школы меня поджидали Пожиратели! Как я мог знать об их планах?! Я же не один из них! – голос его дал петуха и оборвался.

Один из них? Северус пришёл в ярость. Ему захотелось схватить Поттера и сжимать руками эту тощую шею, пока дух не вылетит. Но его взгляд... Тот же обвиняющий и полный боли взгляд, какой был у Лили, когда Северус обозвал её грязнокровкой.

И там тоже уже ничего нельзя было изменить.

Громамонт гнева, который проткнул Северуса своим рогом, оставил его внутри, где он так и не взорвался. Лили была мертва. И даже из могилы она ненавидела Северуса.

– Сколько ещё людей должны погибнуть из-за вас, мистер Поттер? – спросил Северус и не узнал собственный голос.

Он тонул в этих зелёных глазах. Такие глаза, они заслуживали смотреть только на хорошее, светлое, чистое. Но вместо этого сейчас в них отражалась чёрная фигура Пожирателя Смерти, мерзкая и отвратительная, и...

И окклюменционные барьеры в сознании Поттера сомкнулись словно зубья стального капкана. Северус отпрянул. Он не успел больше ничего сказать или сделать, Поттер вскочил с кресла и бросился вон из кабинета. Северус секунду ошеломлённо смотрел на захлопнувшуюся дверь, а затем спохватившись, направился было следом. Состояние Поттера оставалось нестабильным, его нельзя было выпускать из виду...

Северуса остановили слова МакГонагалл:

– Он никуда не денется, – сказала она устало, опуская руки. – Я наложила на него Следящие чары. А на все выходы из замка – Печать запрета.

Северус развернулся к МакГонагалл всем корпусом. Та продолжала говорить:

– Он ворвался сюда час назад. Из его сбивчивых речей я поняла только, что на землях школы – Пожиратели, что профессор Филбрайт заставила его порвать нитку её ожерелья, которое перебросило его куда-то к теплицам. Что пока он бежал обратно, и Пожиратели, и профессор Филбрайт исчезли.

– Она вмешалась в схватку, – Северус с трудом смог кивнуть тяжёлой вдруг головой. – И когда поняла, что силы неравны, активировала аварийный портключ.

– Гарри спрашивал у меня, почему она не могла спасти их обоих, – губы МакГонагалл скривились. Северусу показалось, она с трудом удерживалась от слёз.

А что касалось вопроса Поттера... Северуса снова поразила ирония жизни: мальчишка должен был спасти Магический мир, о природе и законах которого до их пор так мало знал. Создать незаконный портключ было не так-то просто. Тем более, привязать его к самостоятельному магическому артефакту, которым являлось ожерелье. Северус не сомневался, что оно было большим, чем просто украшение. Слишком часто в моменты неуверенности и смущения мисс Филбрайт машинально касалась его рукой.

Да, её портключ мог перенести не больше одного человека. И то лишь на скромное расстояние. Девочка не была сильной волшебницей.

Наверно, его неподвижность и молчание начали всерьёз беспокоить МакГонагалл, потому что она вдруг спросила:

– Северус, ты ранен? Тебе нужно какое-нибудь лечебное зелье? Я могу распорядиться...

– Нет. – Он сбросил с себя оцепенение и попытался собрать в кучу разбегавшиеся мысли. Кроме Глотка живой смерти ему сейчас ничто не смогло бы помочь. – У меня есть информация для Ордена.

– Хорошо.

МакГонагалл вернулась в своё кресло за столом. Она вновь была деловита.

Северус внутренне подобрался. Конечно, отчитываться главе Ордена означало совсем не то же, что держать ответ перед Лордом, но МакГонагалл была так же требовательна как когда-то Дамблдор.

– Я слушаю, – произнесла она, поправляя очки.

Северус сложил руки на груди.

– Лорд очень недоволен тем, как разворачиваются события. То, что Поттер снова ускользнул его разгневало. Настолько, что сегодня, впервые за долгое время, я мог наблюдать активную магию Лорда, – Северус не позволил себе хоть на миг сбиться с сухого речитатива. – Рискну предположить, что прежние силы к нему пока не вернулись. Это подтверждают и другие косвенные признаки. Он так и не оправился после битвы с Дамблдором почти год назад.

– Что вселяет некоторую надежду, – кивнула МакГонагалл.

– Нет, это – временная передышка, – предостерёг Северус. – Лорду становится лучше. До сих пор прогресс этот сдерживался слабостью его физического тела, но и оно, пусть и не родное, способно к регенерации. Голос Лорда, его движения и магическое поле делаются увереннее и сильнее день ото дня. Он затребовал у меня новую порцию сложных восстанавливающих зелий и...

– Ты должен сделать всё, чтобы он не смог получить их как можно дольше! – приказала МакГонагалл.

Он что, идиот и не понимает этого? Северус едва подавил в себе желание оскалиться. Можно подумать, он и так не рискует своей шкурой, каждый раз находя для Лорда новые отговорки, почему его зельевар столь некомпетентен.

– Я делаю всё возможное, но тянуть время до бесконечности не в силах. Ещё до следующего новолуния мне придётся предоставить ему первую порцию Крепящей сыворотки, а через две ночи после этого – Настойку телесных сил. – Северус подпустил тень неудовольствия в свой тон: – Я могу продолжить доклад, госпожа директор?

МакГонагалл кивнула, не сводя с него по кошачьи пронзительных глаз:

– Да, Северус, конечно.

– Яксли-младший оказался одним из тех, кто сегодня был у ворот Хогвартса. Я выделяю его участие в нападении особо, так как именно он, в своей анимагической форме, обнаружил Поттера с высоты и подал сигнал остальным Пожирателям. Его беспрепятственное нахождение на землях замка недопустимая слабость в нашей обороне.

– Я говорила с Хагридом по этому поводу, – сообщила МакГонагалл. Он приобретёт для школы охотничьего сокола сапсана, специально дрессированного для уничтожения ворон. Такой стоит целое состояние, но если это поможет... Кроме того, Филиус уже работает над усовершенствованием охранных чар вокруг замка. Защиту создавал Альбус, и мы боимся нарушить магическое равновесие в них неосторожным вплетением нового волшебства. Но уверена, Филиусу удастся найти решение.

Северус чуть склонил голову, показывая, что принял слова МакГонагалл к сведению.

– Далее. Лорд применял к мисс Филбрайт легиллеменцию... - Северус вдруг не знал больше, как продолжить эту фразу.

– Да, это было предсказуемо, – в голосе МакГонагалл зазвучали тревожные нотки. – Что он узнал?

Северус почувствовал мимолётное облегчение: на этот вопрос было легко ответить:

– Ничего.

– Как?! – МакГонагалл в недоверии подалась вперёд в кресле. – Северус, даже тебе мало что удаётся от него скрыть! Не говори мне, что Фелица Филбрайт могла быть хотя бы в половину так искусна в окклюменции!

Северус раздражённо тряхнул волосами:

– Она и не смогла ничего от него утаить. Только, по какой-то неясной причине, всё, что увидел Лорд в её голове никак не относилось к Поттеру, Ордену или чему-то подобному.

«Она нас не выдала».

– Но как такое может быть?! – удивлённо воскликнула МакГонагалл.

Северус дёрнул плечом:

– Не знаю. Возможно, от страха её мысли слишком смешались. Когда такое случается, легиллементу сложно разобрать что-либо конкретное.

Ему показалось, что МакГонагалл хотела что-то сказать на это, но решила промолчать. Северус поспешил продолжить:

– Как бы то ни было, важно лишь то, что никакой новой информации Лорд от мисс Филбрайт не получил. – «Кроме того, что Северус Снейп может казаться кому-то не таким уж уродливым». – Она также ничем не скомпрометировала моё положение в кругу Пожирателей.

– Значит, она спасла не только Поттера, – взгляд МакГонагалл потеплел. – Она погибла как герой.

«Она не выдала его». Сердце Северуса сжалось. Стараясь не выказать слабости, он нацепил на лицо лучшую из своих масок безразличия и продолжил:

– Отложим сантименты на будущее. Ещё одна проблема, которую необходимо срочно решить, это вопрос о новом преподавателе.

МакГонагалл опустила голову:

– Эта должность всё-таки проклята. Где я найду замену в середине учебного года?

– Не знаю, госпожа директор, но если ничего не предпринять, то Малфой позаботится об этом за нас.

– Да, один раз летом он уже пытался давить на Совет попечителей. – МакГонагалл начала массировать виски пальцами. – Тогда, после гибели Гвендолин Брегг кандидатура мисс Филбрайт подвернулась очень кстати.

– Малфой намерен вновь использовать свои связи, – Северус постарался вспомнить недавние слова МакНейра максимально точно. – Они считают, что я недостаточно контролирую Поттера, и в школе нужен ещё один Пожиратель. После убийства мисс Филбрайт у Малфоя будет более чем достаточно шансов утвердить своего протеже на должность нового преподавателя ЗоТИ.

– Да, – печально согласилась МакГонагалл, снова подняв на Северуса взгляд. – И исчезновение мисс Филбрайт невозможно будет долго скрывать. – Лицо мадам директор сморщилось в беспомощную гримасу. – Как ты думаешь, Пожиратели подкинут её тело куда-нибудь в людное место, как тогда, с магглами?

– Вряд ли, – Северус на миг прикрыл глаза. – Я аппарировал одним из последних, а она всё ещё лежала... там... Возможно, кому-нибудь, Гиббону, вероятно, позже и пришла бы в голову подобная идея акции устрашения, но сегодняшнее собрание снова проходило на Дрире. От тела мисс Филбрайт через пару часов не останется и следа.

– Квинтолапы, – МакГонагалл вздрогнула. – Нам даже нечего будет похоронить...

– Это всё, что я хотел сказать, – перебил её Северус. О Фелице Филбрайт он больше не хотел слышать ни слова. – Я могу идти?

– Да, Северус, конечно, – МакГонагалл вдруг сгорбилась в кресле. – Отдохни. А мне нужно подумать.

***********************

Отдохни. МакГонагалл, верно, шутила. Северус в очередной раз прошёлся из угла в угол гостиной. Он метался так, как зверь в клетке, уже несколько нескончаемых минут, с тех пор как переступил порог своих покоев в подземелье.

Тело Северуса напоминало ему, что оно измучено, что на дворе – ночь, что не спали они уже почти сутки. Но разум, разум, который вынужден был оставаться пустым и покорным все последние часы, стал лихорадочно активен, словно пытался восполнить своё прежнее бездействие.

А это значило...

Сегодня он в который раз видел, как Лорд мучил и убивал свою жертву. В этот раз Северусу даже не пришлось принимать в этом участия. Так почему же ему было так плохо, как и в ту ночь много лет назад, когда он впервые дрожащими руками влил в глоку парализованному ужасом магглу ядовитое зелье?

Северус метнулся из гостиной в лабораторию.

Там он зажёг несколько ярких магических сфер под сводчатым потолком и оглядел рабочий стол. Здесь не вершилось ничего банального, подобного тому, что он каждый день готовил в классе. И даже ничего столь безобидного, над чем он экспериментировал в кабинете. Нет, в этих котлах и ретортах булькали и шипели самые ценные и опасные из его зелий.

«Опасные», не с смысле «взрывные», а те, за приготовление которых могли отправить в Азкабан. Северус нехорошо усмехнулся: на этом столе иногда одновременно можно было «наскрести» на несколько пожизненных сроков.

И ни один из этих составов Северус не создавал ради удовольствия или научного интереса.

Шагнув к крайнему котлу, он поднял крышку и заглянул внутрь. Основа Крепящей сыворотки уже приобрела, положенный ей на этой стадии варки, синеватый оттенок. Северус включил под котлом огонь. Секунду взвешивал риски своих последующих действий, а затем достал из кармана палочку и призвал крошечный пузырёк с порошком чёрного лирного корня из шкафа в углу. Шкаф был громоздкий и занимал много места в небольшой лаборатории, но после истории с пропавшей шкурой бумсланга Северус больше не намерен был так глупо терять ценные ингредиенты.

Почти не глядя, он отмерил на медных аптекарских весах три четверти унции порошка, строго по рецепту. Добавил в котёл с зельем, помешивая против часовой стрелки. Некоторое время ничего не происходило, а потом жидкость враз почернела и свернулась. Северус сквозь зубы выругался. Зелье было испорчено.

Книга, в которой описывался рецепт Крепящей сыворотки предупреждала, что такое могло случиться и случалось, в среднем, три раза из четырёх. Почему, авторы книги не давали ответа.

Он заключался в том, что зелье сворачивалось раньше времени если корень аира, из которого готовился порошок, измельчали не в яшмовой, а в фарфоровой ступке. Северус это знал, Лорд – нет.

Северус погасил огонь под котлом, осторожно поднял его за ручку и понёс к раковине в дальней стене. Глядя, как зелье с бульканьем утекало в трубу, он прошептал:

– Простите меня, повелитель. Я сварю для вас новое зелье. Собственно, я начну прямо сейчас.

Северус резко развернулся, и в глазах его потемнело. Он схватился за край стола и подождал пока не исчезли круги перед глазами. Как давно он последний раз ел?

«Так, не важно, просто дыши». Северус моргнул и опустил голову. Взгляд его упал на собственные пальцы, и они показались ему неестественно белыми.

Как грудь Фелицы Филбрайт в разорванном вырезе её мантии. Северусу захотелось завыть. Даже любимое дело не помогло ему забыться. Он чувствовал себя грязным. Может, горячий душ мог помочь вытравить из головы мысли?

Взмахом руки Северус погрузил комнату во тьму, и держась за стену, вышел из лаборатории. Он заперел дверь туда несколькими мощными заклятиями и проследовал в ванную.

Она не была похожа ни на одну другую в замке. После одного из первых собраний Пожирателей, когда Северус оказался настолько измучен и слаб, что чуть не свернул себе шею, пытаясь вылезти из ванной, Альбус, с помощью какой-то своей директорской магии, полностью изменил её интерьер.

Северус до сих не мог вспоминать без раздражения о той истории. И пусть Альбусу он ничего и не говорил, один его вид, наверно, был настолько жалок, что старик догадался обо всём. И сделал ванную удобнее для Северуса. Что было унизительно, но в чём-то окупилось.

На пороге, коснувшись палочкой манжеты рукава и пробормотав: «Ретролигабис!» Северус позволил всем пуговицам на своём одеянии враз расстегнуться. Но даже сбросив с себя несвежую одежду он не почувствовал себя нисколько чище.

Ванная приветствовала Северуса белизной кафельного пола и стен. Она была абсолютно пуста: ни ванны, ни раковины. Только в углу под потолком из стены торчала насадка душа в виде рыбьей головы.

Северус шагнул к зеркалу. У него не было никакого желания смотреть на себя («а сегодня – больше, чем обычно»), он просто хотел положить палочку на полку под зеркалом, но случайно встретился взглядом со своим отражением и замер.

Лорд и МакНейр были правы: как кто-то в здравом уме мог считать его хоть сколько-нибудь привлекательным? Северус подобрал свои сальные лохмы в хвост, а затем пальцами зачесал как было. Поклонница. Совершенно невероятно.

Отвернувшись, Северус побрёл к душу, в который раз неохотно признав, что снабдив ванну неговорящим зеркалом, Альбус ему угодил. Можно себе представить, какие комментарии оно бы отпускало по поводу его внешности. Будто он сам этого не знал.

Северус со злостью начал крутить кран, отчего тот недовольно скрипнул, и будто в отместку, окатил обидчика ледяной водой. Северус вздрогнул, но заставил себя остаться на месте. Следующая, ещё более яростная манипуляция с краном наградила его потоком кипятка.

Северус вскрикнул и отпрянул подальше от горячих струй. Стал растирать покрасневшую кожу руками и вдруг почувствовал, что на фоне привычного для его тела дискомфорта появилась нечто новое. Склонив голову набок, он прислушался к себе. Болела голова, ныли спина и плечи, желудок сводили голодные спазмы, кололо кожу на левой руке под Меткой и гудели ноги. Во вся эта боль была знакомой. А вот жжение в правом бедре было необычным.

Развернувшсь так, чтобы лившиеся потоки воды не мешали ему, Северус наклонился и провёл рукой по ноге. Что это, царапины? Сбоку и немного выше колена. Откуда?

Разум тут же подсунул ему картинку, будто только этого и ждал. Фелица Филбрайт снова бросалась к нему, тянула руки со скрюченными пальцами, хватала за одежду, ранила острыми ногтями тело под ней.

Странно, как человек, которого уже не было в живых, ещё мог существовать в виде двух глубоких царапин на коже Северуса. Он удивился своей мысли: слишком поэтично-слащаво она прозвучала. Ранки следовало залечить, пока те не подхватили инфекцию и не воспалились. Это было единственным разумным действием, но Северус почему-то не спешил призывать с полки свою палочку. Водя туда-сюда пальцами по тому месту на ноге, приминая редкие росшие там волосы, он вглядывался в царапины с непонятным самому вниманием.

Их было две, и они были странной формы. Изломанные линии, вместе они, казалось, образовывали некий рисунок. Северус нахмурился и попытался на другой ноге повторить его. Наблюдая за тем, как бледнели розовые следы его собственных ногтей, он пришёл к заключению, то такие царапины нельзя было оставить случайно.

А значит, они что-то значили. Некий символ, руническая пиктограмма...

Его слово ударили под дых. Он выпрямился и бросился из ванной, едва вспомнив о том, чтобы выключить воду. Схватил по дороге палочку и направился прямиком к книжным шкафам в гостиной.

Наверно, со стороны он представлял собой странное зрелище: взрослый голый мужчина, с мокрых волос которого капала вода, с волшебной палочкой в одной руке, другой водил по корешкам фолиантов и гримуаров, тщетно ища нужное издание. В его домашней библиотеке не было никаких трудов по кельтским письменам. А Северус теперь был абсолютно уверен, что царапины на его ноге являлись ни чем иным, как изображением руны. Если бы он знал только, какой именно...

Почему это так важно было выяснить, Северус не мог сказать точно. Мисс Филбрайт по-прежнему оставалась мертва, и что могли изменить эти следы невольных конвульсий её пальцев, отпечатавшиеся на его теле?

Только эти конвульсии не были невольными, нет. И на двух языках вслух называя его предателем, безмолвно она пыталась сказать что-то ещё. Северус лишь надеялся, что это была не руна какого-нибудь проклятия.

Не найдя ничего путного на книжных полках, он шагнул к письменному столу. Как назло, когда нужно, под рукой не оказалось ни одного пустого клочка пергамента. Северус наискось оторвал край какого-то студенческого эссе и на обратной стороне пером тщательно вывел две линии. Посмотрел на них ещё раз, покрутив листок и так и эдак, но так и не мог вспомнить ни одной руны, похожей на эту. Не то чтобы он знал скандинавский или германский футарки наизусть.

Призвав с пола грязную одежду, Северус начал одеваться, одновременно размышляя, к кому он мог бы обратиться за помощью в расшифровке руны. Вспомнил, что почти все разъехались на каникулы и недовольно мотнул головой. Замок был практически пуст. Профессор, преподающая Древние руны, та вообще сбежала ещё неделю назад. Она досрочно приняла экзамен у своей единственной студентки – Гермионы Грейнджер, и укатила к каким-то родственникам в Уэльс. Выхода не было: ему придётся подниматься в Северную башню к этой полоумной Трелони.

Застегнув манжеты и убедившись в своей общей презентабельности, Северус положил в карман палочку и подхватив драгоценный клочок пергамента, покинул квартиру.

К чему была спешка, Северус не задумывался. Он действовал по наитию, и этот внутренний голос всё подгонял его: «Быстрее, быстрее, каждая секунда бесценна».

Он летел по пустынным коридорам школы, словно чёрный морок. Почти бегом поднялся по винтовой лестнице в Северной башне и остановился на маленькой площадке без перил на самом верху. Здесь было холодно и гулял ветер.

Северус задрал голову и сердито уставился на люк в потолке. Как он туда попадёт, интересно?

– Профессор Трелони, – позвал он, и его слова раскатились вокруг гулким эхом. – Профессор Трелони. Сибилла!

Он уже прикидывал, какое заклинание лучше применить, чтобы подняться к люку, как тот со скрипом открылся и оттуда высунулась растрёпанная голова профессора Трелони.

– А? – спросила она, близоруко щуря глаза. – Кто здесь?

– Это профессор Снейп, – отозвался Северус. – Мне нужно с вами поговорить.

– Что происходит? – Профессор Трелони высунулась ещё дальше в люк. – Вы знаете который сейчас час?

– Можем мы поговорить так, чтобы при этом у меня не затекала шея? Это срочно. – Северус старался говорить как можно вежливее.

Он должен был попасть наверх. Если Трелони обидится на него сейчас, он потеряет ещё Мерлин знает сколько времени, в поисках другого специалиста по рунам.

К счастью, спустя секунду профессор сказала:

– Подождите, я найду свои очки и спущу вам лестницу.

Северус с шумом выпустил воздух через ноздри. «Успокойся, одна минута погоды не сделает». Внутренний голос тут же возразил, что это не так. Северус нетерпеливо качнулся с носков на пятки.

Наконец, сверху упала серебряная лестница и он смог подняться в захламлённый всяким старьём чердак, который, по недоразумению, Трелони называла «классом Прорицания».

Но интерьер помещения, также как и сомнительный вкус его хозяйки, мало интересовали Северуса. Не делая паузы, он шагнул к Трелони и протянул ей обрывок пергамента:

– Вот, я хочу знать, что это означает.

Одной рукой стягивая на груди цветастую шаль, двумя пальцами другой она с опаской, словно жука, взяла листок и прочитала вслух:

– Морочащие зелья влияют на психику объекта тестирования... Что? Э-э, профессор Снейп, не уверена, что смогу помочь вам. Я не слишком хорошо разбираюсь...

– Вы читаете не с той стороны, – процедил Северус, вопрошая про себя, почему его вечно окружали одни идиоты. – Переверните пергамент.

Трелони послушно сделала так, как ей было сказано:

– О! – лицо её разгладилось. – Другое дело! Это – двенадцатый рунический знак в общей последовательности футарка. – Она с выжидательной улыбкой посмотрела на Северуса снизу-вверх.

– Я уже понял, что это – руна, – Северус обнаружил в себе неизвестные ему доселе запасы терпения. – Мне бы хотелось знать, что она означает.

– Не думала, что вы интересуетесь древними письменами, профессор Снейп, – улыбка Трелони стала шире. – Хотя, не далее как сегодня утром мой шар для прорицаний показал мне змею, жалящую норну Скульд. Так что, я знала, что вы вскоре придёте ко мне.

Усилием воли подавив рвавшуюся с языка саркастическую реплику, Северус постарался без слов передать своё раздражение. Как всегда, ему это блестяще удалось. И без того большие за стёклами очков, глаза Трелони стали просто огромными. Он сглотнула и опустив нос в пергамент, торопливо заговорила:

– Йера – четвертая руна этта Хагалаз. Две её половинки символизируют две половины года, постоянно сменяющие друг друга в вечных переходах от света к тьме и обратно. В раскладе она обычно предвещает перемену к лучшему – конец одного цикла и начало следующего.

Северус на миг задумался, а затем качнул головой:

– Это всё слишком абстрактно и расплывчато. Используется ли данная руна для обозначения чего-то конкретного?

Вместо ответа Трелони зажмурилась и едва слышно что-то забормотала. К счастью для неё, прежде чем Северус мог совершить нечто непоправимое, она вновь открыла глаза и выдала:

– Вообще, в упрощённом виде эту руну когда-то применяли как путевую метку, особенно на опасных перекрёстках дорог.

– Для чего?

Трелони выпустила из руки шаль и взглянув на Северуса, начертила пальцем в воздухе круг.

– Она означает «вернись».
 


Оставить комментарий и посмотреть, что другие сказали...
Пергамент нашей жизни (Свиток второй) Глава 2. уже высказалось ( 0 )




К списку Назад
Форум

.:Статистика:.
===========
На сайте:
Фемслэшных фиков: 145
Слэшных фиков: 170
Гетных фиков: 48
Джена: 30
Яойных фиков: 42
Изображений в фанарте: 69
Коллекций аватаров: 16
Клипов: 11
Аудио-фиков: 7
===========

 
 Яндекс цитирования