фэмслеш
Спальня Девочек Гет Спальня Мальчиков Джен Фанарт Аватары Яой Разное
Как присылать работы на сайт?
Хотите ли получить фик в формате fb2?
Хочу и согласен(на) оставить отзыв где нибудь
Хочу, но не могу
Никому и никогда и ничего!

Архив голосований

сейчас в читалке

10
8
6
4
2
0

 
 

Все права защищены /2004-2009/
© My Slash
Сontent Collection © Hitring, FairyLynx

карта сайта

Когда оживают тени

Спальня Мальчиков
Все произведения автора Veruньчиk
Когда оживают тени - коротко о главном
 Шапка
Пейринг Северус Снейп/Ремус Люпин
Жанр action
Рейтинг PG-13
Саммари Поттер умер, да здравствует Волдеморт!
Дисклеймер очень жалко отказываться….….(
Предупреждение Слеш. Смертей много, но до событий фика, ругань есть, но не мат. Немного OOC.
Размер миди
Примечание Не советую читать серьезно. Массовое хождение всевозможных привидений, вечно воскрешаемый Поттер… Правда к юмористическим рассказам я бы тоже не отнесла: слишком много трупов.

Оставить комментарий и посмотреть, что другие сказали...
Когда оживают тени уже высказалось ( 1 )

Дата публикации:

Когда оживают тени - Текст произведения

Когда взойдет луна, и смерти вопреки...



***
Тяжело быть трусом, боятся каждого шороха, каждого чужого взгляда, на секунду задержавшегося на тебе, боятся чужого мнения. Бояться лжи, бояться правды, бояться, что ложь не так уж не права, а правда имеет слишком много подводных камней. Да я всегда был трусом, но я боролся, я шел наперекор своей сущности. Страх – инстинкт самосохранения, а смутное время, когда все вокруг калечатся и гибнут, он либо атрофируется, либо достигает апогея. В моём случае это был второй вариант. Больная фантазия всегда с лихвой предлагала на выбор всё более и более жуткие вариации неудачных концовок запланированных операций и страшных смертей. И каждый новый день начинался с головной боли после беспокойного сна, и с соскребания всей своей слабой и разваливающейся воли в кулак. Я должен быть сильным, Слишком многие мои друзья стали героями, и слишком высока была цена их героизма. Да я убог, я слаб и безволен, но пускай об этом буду знать только я. Я не позволю себе сломаться, потому что сейчас я последний из Ордена, последний живой….по крайней мере, мне так кажется…

Ремус открыл глаза. Вокруг было темно. Было ощущение чего-то упущенного, как будто сейчас, только что, что-то происходило и происходило что-то важное, хотя и плохое, как будто важная мысль, возможно, очередное задание,… но он не мог вспомнить. Как вода сквозь пальцы – что-то важное и так близко, совсем близко, уже в руках... и утекает, просачивается в песок,… оставляя грязный осадок. Оборотень попробовал пошевелиться.. Пронзительным лязгом металла о метал отозвалась тишина. Тяжелые кандалы сдавили запястья и шею. Мощная сталь должна была выдержать всю дикую силу взбешенного зверя. Зверь. Ремус ещё раз попытался осмотреть комнату, так и есть, скоро взойдет луна.… Где-то дня за три до полнолуния у него появлялась способность видеть во тьме. Глаза Зверя. Судя по относительной четкости предметов, до полной луны оставалось двое суток. Надо бы убраться отсюда покуда ему не скормили его же друзей. Ремус знал что он в плену, он не помнил ни того, что произошло, ни того как сюда попал, но факт пленения был неоспорим, как, впрочем, и тот факт, что он в плену у Упивающихся.
Была бы палочка, - он чувствовал, что в оковах нет магии, что его держат исключительно на механические особенности металла. Он сидел в углу клетки, две стены, которой были из холодной каменной кладки, остальные две являлись решетками, за коими была большая комната. Обычная, уютная почти магловская комната. Да-да, в этом доме даже не пахло магией! - Чёрт бы всё побрал! Нужна палочка!... Твари наверняка отобрали… СТОП.. Она же сломалась, точно сломалась, я помню, в неё угодило какое-то заклятие,… когда я пытался….
Картинки всплывали одна за другой, а если быть точнее, то все разом: бой - они были постоянно, но это был последний и оттого самый отчаянный, самый кровавый, самый безумный, не удивлюсь если узнаю, что в этом месиве убил кого-то из своих ; смерть Тонкс - … когда я пытался отбить от нее смертельное... да именно после этого всё и смешалось и исчезло.. А потом явился Лорд. И голос Питтегрю: Поттер мертв! Мертв, восславьте ж Великого Тёмного Лорда! И крики ликования Упивающихся смешались в один невнятный шум, скрип и просто мерзостную какофонию…
Теперь я здесь, один во тьме и нет для меня спасения, а даже если б и было кому оно теперь нужно...
Дверь в комнату отворилась, через проём бил мягкий, но настырный свет, Ремус буквально кожей почувствовал чужое присутствие, и он был готов поклясться, что знает этого человека. Долбаный волк, чуя скорую луну он уже начинал давать знать о себе, пробуждая звериные инстинкты. Не верьте тем, кто говорит, что плохо только после полнолуния, ложь! Эта тварь всегда приходит постепенно, медленно-медленно поглощая разум и волю. Первобытный страх человека перед волком, тонкими иглами отравляет всё тело, впрыскивая яд дальше, парализуя волю. Каждый месяц три дня проходили в бесконечной войне с самим собой, и каждый раз восходила луна, и убивала всё разумное и доброе своим ядовитым светом. Сколько сил он положил, чтобы Тонкс никогда не узнала тех глубин страха, отчаянья и боли, которые познал сам. Бедная девочка. Такая светлая и чистая. Она была чудом, прекрасным чудом, светлым волшебством, ворвавшимся в его жизнь. А теперь она мертва.. а он жив.. Не справедливо.. хотя, наверное, лучше смерть, чем камера пыток. ДО ЧЕГО ЖЕ Я ДОКАТИЛСЯ, РАДУЮСЬ СМЕРТИ САМОГО ДОРОГОГО И ЛЮБИМОГО СУЩЕСТВА!
Ремус вздрогнул от жуткой мысли, а пришедший человек уже стоял напротив и молча рассматривал оборотня, который в свою очередь уже на все сто процентов знал, кто перед ним…


***
- Здравствуй, Северус, - мысленно поздоровался оборотень, не поднимая головы, слишком сильно было искушение выпустить Зверя, но если он это сделает, то уже никогда не станет вновь человеком, превратится в полу зверя, как Фенрир. Для оборотня нет промежутка, либо ты борешься изо всех сил и всё равно проигрываешь проклятой луне, либо сдаешься и побеждаешь своих врагов звериной силой. Раньше Ремус скорее бы умер, чем сдался, сейчас же перспектива перегрызенной глотки Снейпа казалась не такой уж и плохой... Только в скованном состоянии Зверь плохой союзник. А человек был слишком подавлен горем, чтобы что-нибудь сделать. Тонкс, как ты там любимая…
- Здравствуй, Люпин, - какой стандартный снейповский голос. Щас сострит..
Он открыл клетку и зашел. Зря. Теперь сдерживать Зверя было бы глупо, да Ремус и не пытался. Цепь была достаточно длинной, а тело уже обрело большую часть своих животных сил. Секундное дело – свернуть шею, а там - гори всё синим пламенем…
Блеск жёлтых глаз, рывок – ещё чуть-чуть и… Возможно магии не было в цепях, возможно, её не было в решётках и комнате, но она была в палочке, которую Снейп естественно взял с собой.
Оборотень с глухим стуком ударился о стену, под радостный перезвон цепей. Он попытался устоять, но ноги отказались подчиняться, и тело медленно сползло по стене, стало совсем плохо: человеческая душа заскулила и свернулась калачиком в самом дальнем уголочке, Зверь же вздыбился и, оскалившись, во все свои огромные желтые глаза смотрел на Врага, смертельного Врага!
НУ, уж щас-то точно отколет острую шутку по поводу блох или вони из пасти…
Снейп стоял молча и смотрел в глаза Зверю. Палочка едва держалась, в небрежно опущенной руке, но это была всего лишь иллюзия,… и Зверь это чуял. А ещё он чуял смерть – этот человек многих убил и плюс-минус один труп уже давно не имел значения. Зверь пару раз рыкнул, скорее для самоутверждения, чем в качестве угрозы, и ушел - сейчас ему тут делать нечего, он вернётся в полную луну и в полной силе. Глаза перестали светиться, а тело стало пустым и безжизненным. Человек лишком погряз в своём горе. Он жалел о мелочах, которые не мог исправить, жалел о том, чего не сделал, жалел погибших, жалел победителей, жалел себя…
- Люпин, ты там? – нет ни там, ну давай пошути по этому поводу… - Снейп зажег свет, долю секунды он рассматривал покинутое духом тело, потом парализовал конечности оборотня и подошел совсем близко. Преклонив одно колено, он разложил на каменном полу какие-то инструменты и приспособления, затем взял безвольную руку пленника, проткнул иглой вену и стал наполнять кровью пробирки. Закончив, он перевязал (о какая забота!) обескровленную руку, из которой все никак не переставала вытекать красная жижа, собрал свою медицинскую утварь и ушел. Он ушел, зато вернулся Ремус, оборотень вдруг осознал, что никакой волк ему не поможет, он один, он в плену и даже если он сбежит, то ничего не изменится, значит, у меня осталось лишь одно – осознание того, что я боролся зато, во что верил, не просто верил, а верю до сих пор! Потрёпанный дух его собрался в целое, очертания великой цели, имя которой ВОЛЯ, стали приобретать чёткие контуры. Не важно, как и зачем ты жил, важно, как и за что ты умрёшь.
- Я смотрю, ты соизволил вернуться, - Снейп снова был внутри клетки. А голос-то, голос какой – здравствуй школа дорогая! Эх, собраться бы с духом и высказать бы все, что на душе завалялось. Всю дрянь, что выслушал от него, как с друзьями спорил, защищая этого ублюдка… только я всё равно этого не сделаю, Северус – тварь редкостная, но валить всё только на него глупо, а тешить Зверя дополнительной свободой,…пожалуй, воздержусь...
- Извини, не смог сдержаться, скоро полнолуние - припадки начинаются, но ты ведь в порядке? Да? – оборотень собрал все силы, чтоб голос звучал спокойно, что бы рык не смешал слова и мысли. Снейп скривился и начал зеленеть, потом поставил бокал, который принёс с собой и, приблизившись максимально близко к оборотню, посмотрел в глаза. Окклюменция! Ремус собрал всю волю, чтобы не допустить вторжения, он держался. Но держался слишком прямо и не гибко, он воздвигал большую мощную стену, а Снейп огибал её по бокам, или сверху, а иногда снизу или вообще заходил сзади. В общем, отрывков, которые нахватал бывший шпион, а ныне предатель, вполне хватило для составления полноценной картины всего произошедшего. Ремус застонал, почему он так слаб?! Почему непоколебимый дух, озаривший пленника с минуту назад, так быстро покинул его. Почему, несмотря на все старания, этот сальный выродок так легко оказался его памяти, оставляя грязь и мерзость, оставляя зловонную слизь, медленно стекающую по светлым образам мёртвых друзей. Тело била дрожь, хотелось блевать, хотелось вывернуться на изнанку, чтоб вся та дрянь оказалась на полу, что бы она не скрипела на зубах…
- Пей, - он протянул кубок.
- Нет, - тихий твёрдый голос, и моток головы в сторону, для подтверждения сказанного.
- Пей, у тебя всё равно нет выбора, - голос Снейпа, тоже был приглушенным, но в нём чувствовалась власть. Власть над пленником, ситуацией и просто власть, которая паутиной обмотала всё помещение, щупальцами брала за горло. – Или ты боишься выдать секрет о моей работе на Орден?
Таки пошутил…жестоко…как всегда, а впрочем, и как всегда точно, любая информация, которой я располагал, уже катастрофически устарела. И это хорошо кто не знает, тот не предаст.
Снейп таки опять одержал верх, он силой заставил выпить всё содержимое кубка. Такой гадости Ремус не пил уже давно, больше полугода или около того. Как раз с тех пор как умер Альбус,… Волчье зелье. Кто бы мог подумать, что ему снова придется почувствовать, как Зверь сдаёт позиции и отходит, правда не далеко. Он всегда рядом, но всё-таки теперь давление было сильно уменьшено, появилась лёгкая иллюзия освобождения. Ремус кашлял и задыхался, сопротивление в момент вливания жидкости, привело к тому, что некая часть отвара попала не в то горло, а часть вытекала через нос. Он почувствовал слабость - упал, резко и угловато, так славно ломался карточный домик: подкашивалась одна карта, потом другая, и рушились все. Обидно терять сознание подле ног врага, обидно потому, он, Ремус, даже здесь умудрился проиграть.


***
Очнулся. Рядом стояла тарелка с едой и кружка воды. Пошевелился. Цепь сковывала только одну руку, вторая и шея были свободны. Есть хотелось, но голода ещё не было. Есть хотелось потому, что пахло вкусно. Ничего удивительного в тарелке не было – пюре да мясо, но это было так по-домашнему, а поднимавшийся пар игриво щекотал нос. Ремус вздохнул и отвернулся. Что б Северус, да не траванул последнего из Мародеров, трижды ха. О, поправочка, - предпоследнего, измельчала порода. Дольше всех живут трусы.
Закрыл глаза. Лежал во тьме. Холод пола мешал уснуть. Завтра, завтра взойдет луна. Но теперь даже не было возможности себя покалечить. Зачем он влил в меня это зелье. Я не смогу бросить все на произвол. В первый раз я не хотел остаться человеком в полную злую луну.
Я вновь почувствовал его рядом. Как в той книге, если ты будешь приходить каждый день в одно время и смотреть мне в глаза, то я привыкну к тебе и стану ручным.
- Ты отказываешься есть, - почти утверждение.
Как он почувствовал, что не сплю. Интересно, он сам готовил.
- Что-то вроде того, - шевелиться не хотелось, и голос утонул в каменном полу.
- Вставай и пей.
- Нет.
- Ты жалок, ты самое убогое существо, которое я видел в этой жизни. Ты до последнего вздоха собираешься себя жалеть? – презрение и отвращение, какие новые интонации…
- Просто я хочу к Тонкс, - голос был совершенно бесцветным, истина прозвучала. Он снова потерял сознание, но сейчас это не было слабостью. Это было избавлением.

***
Трансформация прошла легче обычного, если конечно могут быть менее болезненно вывернуты кости, растянуты мышцы и взращена шерсть. Я был собой. Зверя не было и в помине. Я терялся. Я привык сдерживаться. Но сейчас сдерживать было не чего.
- Как тебе новое зелье, - пришел, не запылился, самым бесцеремонным образом уселся на пороге клетки. Где твой грёбанный пафос, стоял бы себе в уголочке да рожу в ухмылке кривил…Предатель! Волк прыгнул и не достал: цепь была одна, но намного короче. Показал клыки. Показал так, чтоб уж точно хижину вспомнил. Он и вспомнил, лицо, на долю секунды, стало таким же, как много лет назад. Да я помню каждую лунную ночь, даже когда правил Зверь, я видел всё, словно со стороны, но очень четко… Да глаза были такими же. Мгновение прошло: волк с вывернутой лапой лежал, нелепо вытянув морду, а человек, подняв бровь, улыбался, далеко не самой приятной улыбкой.
- Знаешь, они ведь убить тебя хотели, а я как вспомнил школьные годы, как вспомнил Орден, так такая ностальгия пробрала – ты ж мне,… как бы это поточнее,… столько лет со своими дружками жизнь весёлой делал, вы ведь не спали, не ели всё думали, как бы моё жалкое существование разнообразить. А я не благодарный, всё никак, не мог оценить заботы. Но лучше поздно, чем никогда, - слабоватенько, раньше каждое слово, гвоздём под ноготь. А сейчас даже вид Снейпа, не источал чего-то того ужасного, заставлявшего учеников благоговейно страшиться тяжелого профессорского слова. Вроде такой же, как всегда, и голос тот же, выражение лица, но звериное чутьё говорило, что это скорее около истерическое состояние, нежели издевательства.
- Я думаю, ты бы отлично смотрелся в конуре. Жаль не выйдет посадить. Мне тебя отдали под клятвенное обещание, не использовать тебя ни в чём кроме опытов.
Да нервы профессора сдавали, но не потому, что Снейпа пугала перспектива опытов на бывшем однокашнике, его доводил факт того, что рожу Люпина надо будет видеть каждый день, чаще намного чаще, чем тогда в Хогвартсе и в Ордене вместе взятых. Хорошо же запомнилась ему Визжащая хижина! Может лапу себе перегрызть, тогда ничто не будет мешать, дотянутся до шеи…кроме палочки,…Оборотень тяжело и низко рычал, рычал так, что бы враг понял, как он жаждет его смерти. Если б освободить лапу…
- Хочешь, я тебе секрет раскрою? - Снейп улыбался, и от этой улыбки выворачивало на изнанку. – Ты, когда собака, такой внимательный собеседник. Так вот секрет, заключается в следующем: Поттер,… - Снейпа так перекосило, - Поттер – жив.
Чувства смешались. Надежда. Недоверие. Радость. Злость. Снова надежда.
- Истинный гриффиндорец! Как почувствовал, что дело плохо, скормил одному болванчику оборотное зелье, подсунул Лорду и исчез в неизвестном направлении. А тому большего и не надо, Поттер то мертв, а настоящий ли… - было видно, как сильно бесила эта ситуация бывшего профессора зелий. Волк уже давно не рычал и не дёргался, он смотрел. Смотрел и видел человека, который так долго варился в собственной желчи, настолько пропитался своим ядом, что уже не мог скрывать всего этого внутри. Он ненавидел всех, поголовно. – А я ведь честно надеялся, что они передушат друг друга!
Надеялся, Северус?! Куда катится мир! Словно поймав туже мысль, Снейп запнулся и замолчал. Потом, вдруг, он снова стал тем острым, угловатым, жестким профессором Зельеварения Северусом Снейпом, которого когда-то давно Ремус имел счастье наблюдать в течении года в школе Магии и Волшебства Хогвартс.
- Только помни, это, вроде как, великая тайна. Только рот открой и останешься собакой до конца дней, - знакомый тяжелый, уничтожающий взгляд и шипящий голос, как в старые добрые… От столь разительной и резкой перемены волосы зашевелились и встали дыбом. На загривке у волка.
Он ушел.
Ночь прошла в полу бреду, сначала везде мерещился Гарри. Потом пришел Сириус в своём анимагическом виде и сказал, что возможно Тонкс жива, потому, что у них её нет, хотя, может быть, там снова ошиблись, и зеванули ещё одну душу.
«Понимаешь, Нимфадора у нас такая не заметная, её никогда нельзя разглядеть сразу…» - Блек почесал лапой за ухом. – «А они все тупые. Я Джеймса знаешь сколько времени ищу, в списках он есть, а в реальности – хрен найдешь. Я думаю, он с Лили, типа умерли одновременно, им найти друг друга было легче. Я тут тусуюсь в компании бывших УпСов, классные были б ребята, не будь они такими скотами при жизни… В общем я Нимфочку поищу, правда, она всегда такая тусклая, иногда мне кажется, что встречу – не замечу, но я буду внимательным. А ты держись, а если умрешь – встречу, небоись, друзья же». Сириус, смачно почавкивая, искал на боку блох, и, похоже, удачно. Потом задрал лапу и стал вылизываться, Ремус отвернулся, смотреть на совсем особачившегося друга не хотелось. «Ах, да!» - Сириус облизнулся, - «Это… вот найду Джеймса, да и вы с Сопливусом помрёте - устроим мародерский поход за скальпелем поганого слизеринца.»
- Какой поход?! Какие мародёры! Ты что совсем одичал! Мародёров было четверо, Сириус! И мародёры были наивными детьми, которые верили, что всё будет хорошо! А сейчас ты посмотри: Джеймс мёртв, ты тринадцать лет гнил в тюрьме и тоже мертв, я в клетке, а Питер предатель!
« Луни, не будь истеричкой! Сохатого выудим, тринадцать лет коту под хвост – да наплевать, ты жить вечно не будешь, а у Хвоста были причины, он мне сам объяснил. Хош позову, он и тебе скажет?»
- Питер с тобой?
«Я ж говорю: с УпСами тушу, и он там. Их тут много. Их хозяин недавно массовую зачистку радов, для профилактики, устроил. Вот и привалило счастье…»
Сириус встал, прогнул спину, выгнулся и со всей силой провёл когтями по камням пола. Звук был жутким. Ремус зажмурился, в своей нынешней форме он не мог заткнуть ушей.
«Бывай, Лунатик, бывай».
Когда оборотень открыл глаза: в камере было пусто, он пару раз моргнул, что б прогнать образ Сириуса, и посмотрел вперёд. Перед ним на корточках сидел Питер Питтегрю, такой же как не за долго до смерти четы Поттеров, молодой с живыми, блестящими глазами.
- Ты-ы-ы.. - прохрипел волк, – ты сейчас за всё заплатишь!
«Привет, Лунатик!» – Питер радостно улыбнулся и понял руку в приветствующем жесте. – «Меня Бродяга прислал, говорит, ты дуешься».
- Ты предатель, из-за тебя столько людей погибло, ты хоть представляешь, стольким искалечил жизнь?!
«Ну, что ты вечно из мухи слона делаешь. Вечно суетишься по мелочам. Ей-богу, как баба!» - Питер встал и принял горделиво-непринуждённую позу и, к глубокому сожалению бывшего друга, оказался вне досягаемости когтистой лапы. – «Знаешь, я тут, на днях младшего Поттера видел. Милашка: весь в соплях и слезах – вас всех оплакивал».
- Он же жив, мне Северус сказал!
«О как, Сопливус значит жив! Значит меня пригрохали, а этого пидрилу оставили?»
Волк как смог изобразил на морде удивление.
« Э-э ты ж не видел его, когда он тебя отмазывал перед Тёмным Лордом. Жаль, я тогда уже сдох, а то бы он, так сказать, домашним арестом, да запретом на использование больше двух заклинаний в день не отделался» - Питер засунул палец в рот и стал грызть ноготь.
- Гарри, что стало с Гарри Джеймсом Поттером! – если б волк мог, он бы закричал.
«Луни, ну не плачь»,- Питер провёл по вздыбленной шерсти рукой, - «Жив твой чудо-мальчик, о, прости, жив твой Золотой мальчик, Спаситель Магического Мира. Хочешь, скажу, где он?»
- Если я буду знать, то Северус всегда сможет выудить это из моей головы.
«Не будь идиотом, не для того он тебя вытащил. Чихал он с высокой башни и Гарри и на Лорда».
- Что ж ему нужно?
«Ты. Он на тебя глаз ещё курса со второго положил. Влюбился или около того. Короче, если б не наша троица, была б у тебя юность голубая, как небо над Парижем. Спасли мы твою задницу. А то ты у нас безотказный…» - Питер сгрыз уже два ногтя, один до крови, и сейчас отгрызал верхнюю часть третьего, слоящегося ногтя, - «Ах, забыл-забыл, представляешь, Поттер-младший в Хогвартсе прячется. Прикол да! Но самый большой прикол в том УпСы улицы патрулируют, везде рыщут, а туда сунуться – мозгов нет! Дебилы! Лорд в конец долбанулся: он поубивал всех, у кого была хоть капля ума».- все ногти правой руки были сгрызены вконец. Хвост внимательно рассматривал уцелевшую руку – а не продолжить ли банкет? Потом его лицо изменилось так, словно он принял важное решение. - «Слышь, Лунатик, ты уж не злись на меня, я и впрямь хотел как лучше. А Нимфадору я видел, я даже Бродяге указал на неё, но она ж как мышка, кроме другой мыши её никто не видит, а со мной говорить, она отказалась - противно ей, но я с ней поговорю. А ты не дуйся, не всегда всё просто, у меня действительно не было выбора». – он ещё не уверенно потоптался, - «А Снейп тебя выпустит, попросишь – точно выпустит. Пока, может свидимся».
Перед обратным превращением, Ремус подумал, что прощает бывшего товарища, и ещё подумал, что общение Бродягой идёт ему, Питеру, на пользу, он снова был тем Хвостом, который умело заметал следы весёлой и бесшабашной банды подростков с полным отсутствием тормозов имя которой МАРОДЁРЫ.


***
Ремус очнулся лежа на полу лицом вниз. Голый, взъерошенный, полный протеворечивых сомнений, жаждущий еды и питья и, главное, очень хотящий в туалет. И тут всплыл один удивительный факт, которого пленник, будучи в постоянных отключках и при полном отсутствие еды, не заметил сразу. В камере не предполагалась поставка унитаза. Такой подлости оборотень не ожидал даже от Снейпа.
Ща насру и комнату ему дерьмом закидаю.Чёрт! А ведь Сириус точно б так сделал. Особенно если учесть, как он только что вылизывался.
Конечно, Люпин никогда бы так не поступил, но после общения с бывшими однокурсниками хотелось чего-то безумного, чего-то совсем сумасшедшего. К тому же мочевой пузырь распирало. Ремус вспомнил весьма схожую с его ситуацией казнь в Древнем Риме и, накинув остатки мантии, что было сил, заорал:
- Снейп! Скотина! А ну спускайся!
Он спустился, не просто спустился, а как можно медленнее, плавно, не торопясь и в, небрежном удивлении, вскинул брови. Зверя не было, но жажда снейповской крови вернулась увеличенная в разы. Ремус взял себя в руки:
- Северус, ты же у нас очень умный, прям таки гений. А теперь посмотри своими глазами и угадай, с трёх раз, чего здесь не хватает, - он махнул рукой, обводя камеру, - для жизни?
Снейп, закатил глаза, и лицо его приняло выражение – какой ты всё-таки идиот. Потом открыл камеру, подошел к пленнику и снял цепь.
- Второй этаж, первая дверь с лева, - и, уже вдогонку, крикнул, - Можешь ещё и душ принять! – он едва заметно улыбнулся, так, сам себе. И тихо, но вслух добавил, - Надо дать ему новую мантию, а то совсем, будто с помойки подобрали.


***
Ремусу было хорошо, такая маленькая житейская радость, как прохладный душ, легко успокаивает метущуюся душу, заставляя взглянуть на мир по-новому.
Итак, во-первых, Гарри жив; во-вторых, за любимой уж точно присмотрят друзья – если уж Сириус поверил Питеру, а срок в Азкабане ещё никому лишней сентиментальности не добавлял, то, думаю, мне тоже стоит. В-третьих, мои руки свободны, и моё тело не травмировано Зверем; в-четвёртых, и в самых главных, я обрёл надежду, что в конце всё будет хорошо. Вот только всё это будет так, если только вчера у меня не было галлюцинаций, вызванных зельем. Но это легко проверить.
Он накинул свою пародию на мантию и побрёл обратно в клетку за остатками одежды.
- Так хочется обратно, на цепь? – хозяин дома появился, как из воздуха.
- Нет, просто я подумал, что лучше мне быть одетым целиком. Кстати, Северус, скажи, это правда, что Питер мёртв?
Гробовая тишина. Такая звонкая и беззвучная, что собственное дыхание было громом. Тихим, шуршащим голосом Снейп заговорил, четко, не спешно, так что каждое слово въелось:
- Питер Питтегрю? Твой дружочек. Крыса? Да, он сдох. Три дня назад. Думаю, тебя это обрадует. Он медленно умирал. Он всегда был трусом, но как он скулил, когда понял, что умрёт!…
- Жаль. Жаль, что умер. Я думаю, он не хотел… Я думаю, у него была причина…
- У Тёмного Лорда тоже есть причина, а её следствие повальный геноцид. Если тебе надоест здесь торчать, то можешь подняться наверх, там завтрак стынет. И запомни, из этого здания НЕТ выхода, а я единственная причина, по которой ты жив, так что моя смерть не пойдет тебе на пользу.
Пафосный поворот на каблуках, и Снейп быстро зашагал к выходу.
- Я слышал ваш Лорд устроил массовую резню.
Тёмная фигура так и застряла в проходе, словно, врезавшись в невидимую стену.
- Слышал? – слово-яд.
- Да, а ещё я слышал, что тебе запретили колдовать и заперли здесь, из-за меня. Скажи, какой дрянью ты меня напоил? Это и был эксперимент?
Человек в дверном проёме буквально кипел от злобы, голос, как у змеи: шипящий, монотонный, гипнотизирующий:
- Что же ты ещё слышал?
То, что ты педик!
- Ни чего, точнее остального я просто не помню.
Сейчас расстелюсь и всё доложу.

***
Еда была удивительной. Вот что значит быть очень голодным. Съел всё, что предложили, но больше просить не стал, испугался заворота кишок. Северус сидел к столу боком и с большим достоинством пил кофе из малюсенькой чашечки. Сюда б Сириуса, он бы прокомментировал этот спектакль.
- Скажи, а в чём заключается твой эксперимент?
- Так, посредственность, ничего гениального.
- Тогда зачем ты взялся за него?
- А что тут ещё делать, обсасывать ботинки Лорду и ждать свою Аваду? К тому же остальные эксперименты, проведённые до меня, терпели фиаско.
- Так всё-таки, что оно собой представляет?
Люпин, по-возможности, не навязчиво гнул свою линию.
- Сейчас обратно в клетку отправлю. Там тебе твои голоса расскажут.
После завтрака добродушный хозяин Северус Снейп ткнул на одну из дверей:
- Здесь будешь жить, если хочешь, там есть пара детских книжек, почитать.
На том и разошлись. Пара детских книжек, оказались весьма приличным стеллажом с книгами такого содержания, что ночь кошмаров гарантированна. Новый день принёс много
новых эмоций. Ни обеда, ни ужина явно не предполагались, и ближе к полночи Люпин мирно уснул, сидя на полу, оперившись плечом на тот самый стеллаж, в обнимку с самой гуманной книгой, которую только смог найти «Гаррабе Ж. «История шизофрении»».
Перед ним стояла Тонкс.
- Любимая ты в порядке? Ты жива?
Она часто и отрицательно помотала головой. Её розовые волосы были совсем тусклыми, весь образ её, как дуновение ветерка, растворялся в воздухе. Она плакала, рыдала горько и безутешно. Её губы шевелились, она силилась, что-то сказать, что-то важное, но ни звука не сорвалось. Ремус попытался протянуть ей руку, но она встрепенулась, сжалась и, закрыв лицо руками, исчезла.
Проснулся от пинка. Перед ним стоял Снейп
- Было лень наклоняться, - пояснил он своё действие. Потом взял из рук Ремуса книгу (а это не лень), в которую последний вцепился из всех сил, посмотрел на обложку, полистал внутри, - Не думал, что психические отклонения на тебя производят такое впечатление.
Только тут оборотень понял, что плачет, из его глаз текли слёзы, не останавливаясь, как вода, просто, без обиды, без неприятных ощущений, текли, так, словно они не его.
- Это не я, это она плачет, Тонкс. Она только что приходила, это её слёзы.
- Ты бредишь, - Северус отошел к стене и смотрел на Ремуса так, словно тот резко превратился в волка и сейчас нападёт. Но Люпин лишь обнял колени руками, уткнулся в них лицом и заплакал, уже сам.
- Я хотел предложить тебе поужинать, но не думаю, что это для тебя так необходимо.
Да и Снейп бы ушел, но оборотень ухитрился вцепиться в край мантии, никуда не пуская.
- Пусти, - прошипел очень сильно жаждущий еды и сна зельевар.
- Вчера я общался с Питером и Сириусом, сегодня, стоило сомкнуть глаза – появляется Нимфадора, что дальше! Альбус Дамблдор и все его авроры! Какую дрянь ты влил мне в глотку!
- Новый вариант Волчьего зелья.
- Ага, с примесью галлюциногенов, для пущей радости?
Люпин поднял заплаканное лицо. Но в скупе со злобным взглядом опухшие, красные глаза смотрелись совсем дико. Ремус медленно встал, отпустив снейповскую мантию. Он тяжело дышал и пытался собраться. Он чувствовал гнев, но не мог понять его причину, хотя нет мог. Он злился на себя, за то что, встретив умершую возлюбленную, единственное, что смог спросить – взаправду ли она мертва! Сейчас бы он ей столько сказал! Он смотрел на Снейпа, который, в свою очередь, держался из последних сил – четыре стены и вконец свихнувшийся оборотень – зрелище не для слабонервных! Тут в проёме, рядом с Северусом появился ещё один тёмный силуэт. Сириус! В совершенно нормальном человеческом виде, гораздо живее и реальнее, чем после побега из тюрьмы. В руках у него была хорошенькая бутыль чего-то очень крепкого. Анимаг махнул свободной рукой товарищу, а потом, резко развернувшись, дыхнул Северусу в лицо, от чего у последнего слегка колыхнулись волосы.
- Сириус? – Ремус отшатнулся, его начинало сильно пугать перемещение собственных глюков в реальный мир. Снейп, почуяв не ладное, нервно переводил взгляд с Люпина, на пустое место рядом с собой и обратно.
- Жаль запаха не чует, а то точно б блеванул, - Сириус мотнул головой в сторону бывшего слизеринца, - Кстати, сразу по уходу от тебя, я нашел-таки Джеймса, а он и впрямь был с Лили. Что ж остался только ты.
Ремус стал медленно но верно отползать назад пока не уперся в стену, комната была совсем-совсем не масштабная, в смысле около двенадцати квадратов. И Люпин очень быстро оказался в жатым в стенку. Блек широкими шагами сократил расстояние и оказался нос к носу с жертвой.
- Знаешь, друг Сириус, мне как-то совсем-совсем к вам не хочется.
- Почему?
- Здесь вроде как жизнь. Настоящая жизнь.
- Что за чушь! Ладно, потом спасибо скажешь, - оборотень почувствовал сильный толчок в грудь. Мир стал меняться. Со стороны он видел своё сползающее по стене тело и Снейпа, подбегающего к нему.


***
Место, куда Люпин попал, просто убивало своей обычностью, оно было настолько посредственным, что даже самый посредственный городок на его фоне казался бы весьма забавным и интересным. Мимо пробежал мальчик, не тормозя, кинул гостю газету и побежал дальше. «Газета» - гласил титульный лист, потом шёл перечень разделов и номера страниц, полистав которые, Ремус убедился в их полной чистоте. На последней стояли имена и даты, которые совершеннейшим образом не откладывались в памяти, приняв несколько бесполезных попыток, оборотень сдался.
Потом появился стук, с таким стуком обычно последняя задержавшаяся дождевая вода каплет с крыши, или протекает сломанный кран. Монотонно, мокро и по мозгам. Он резко развернулся и оказался по колено в воде, дна видно не было. Вода была везде. До горизонта. Он снова повернулся в ту сторону, где бежал мальчик. Вода не исчезла, но посреди неё очень сильно покосившись, стоял белый каменный крест. На нем кто-то сидел и плакал. Ремус был готов поклясться, что видит каждую слезу, то, как она падает, а потом звонко исчезает в океане своих сестёр. Да вся эта вода была слезами.
- Любимая, почему ты всё время плачешь? – у оборотня заплетались и скользили в воде ноги, но он упрямо грёб вперёд, твёрдо уверенный, что там, на кресте, сидит самая дорогая и желанная женщина на всём белом свете.
- Тонкс, дорогая, перестань. Объясни всё мне, вместе мы найдём выход! Дорогая, мы же одна семья. Позволь мне быть рядом в трудную минуту, раздели со мной своё горе.
Дно резко становилось глубже, и он уже плыл, иногда захлёбываясь её слезами.
- Если б я выжила, у нас бы родился сын, мы были бы счастливы! Многие бы выжили! Я видела, как всё должно было кончится!
- Не плачь, всё будет хорошо, Гарри жив…
- И что с того! Ты видел некролог! Что с того, что он прожил лишнюю неделю. Он умрёт. Один в поле не воин. Слишком мала его поддержка, слишком слаб дух. Он не хочет жить. Одиночество невыносимо.
- Милая, я верю в него, он сильный, он справится. Конечно, если б я был жив, я бы помог, но даже оставшись один, он…
- ОН НИЧЕГО НЕ СМОЖЕТ ИСПРАВИТЬ ОДИН!
Люпину нечего было возразить, он был по горло в слезах, он цеплялся руками за резьбу креста, но руки скользили и постоянно срывались, а у ног давно не было опоры. Нахлебался на всю жизнь, хм…загробную жизнь.
Тонкс уже не плакала, она смотрела на неудачные попытки Ремуса удержаться и улыбалась милой отстранённой улыбкой. А потом тихо и как бы себе сказала:
- Он всегда тебя любил. Гораздо сильнее, нежели когда-нибудь смогла бы я.
- Кто он? – возмущенно спросил оборотень, поскользнулся, охнул, да так и ушел с открытым ртом под воду.
- Где ж твоя волчья прыть! – смеясь, воскликнула Нимфадора.
- А волки по столбам не лазят! – так же весело отозвался Ремус, радуясь долгожданной улыбки любимой женщины.
Над ними взошла радуга.
- Знаешь, я ведь очень хочу оставить тебя здесь, потому что тогда ты будешь только моим. Но в отличие от остальных, я помню, за что мы сражались. Мне больно осознавать, что если я тебя отпущу, то потеряю навсегда, и ты уйдёшь к нему...
- К кому? – Люпин чувствовал клокочущее раздражение.
- К Северусу, - спокойно ответила Тонкс. Это был перебор:
- Любовь моя, ты в своём уме! ОН - МУЖИК! СТРАШНЕЙ ЕГО ТОЛЬКО ДЕМЕНТР! И ОН УБИЛ ДАМБЛДОРА!
- У него были причины.
- Ни какая причина не способна оправдать убийство!
- Наоборот. Например, самозащита, она почти всегда оправдывает, или, как одна из подоплек данного дела – попытка спасти ребёнка и его семью. Да и Дамблдор был далеко не подарком.… Понимаешь, когда приходишь сюда окончательно, то всё переосмысливается и видится в новом свете.
- Ладно, уговорила! Хочешь, я дам нерушимую клятву о верности тебе до конца своих дней?
- Не-е, у нас тут раз в сто лет идёт распределение, и оно будет скоро, а вероятность того, что после него сможешь попасть к своим, слишком мала, потому твои друзья тебя так и тянули сюда. А если ты дашь клятву, то, возможно, она не только при жизни, но и после неё сделает тебя несчастным. А я хочу, что б ты был счастлив, несмотря ни на что. Я считаю, что только там есть настоящая жизнь, неважно какая, главное настоящая, и если ты можешь сделать её лучше, то нельзя упускать такой шанс. А за меня не беспокойся, я найду, чем развлечься.
Тонкс спрыгнула с креста, и всё изменилось: вода стала исчезать, а под ней был огромный город. Крест, в который разве что не зубами вцепился Люпин, венчал купол высоченной сюрреалистичной почти готической церкви. От высоты кружилась голова.
- Прощай, Моё Солнышко. Если повезёт, увидимся, - Она улыбнулась одной из тех улыбок, за которые не жаль умереть.
Она самая удивительная, как же мне повезло её встретить.
Всё завертелось, а потом остановилось. Ремус открыл глаза. Он лежал в «своей» комнате, под капельницей. На тумбе у изголовья было великое множество всяких колб и баночек. А на стуле рядом, с видом человека, который наконец-то уснул, дремал Северус, какой-то замученный и совершенно несчастный.
-Здравствуй, любимый, - голосом Тонкс подумал Люпин и тут же выгнал эту мысль из головы: надо искать Гарри. Наша борьба продолжается! Враг не пройдёт!


***
Ремус вынул иглу от капельницы из руки и как мог тихо встал. Снейп резко открыл глаза, сел ровно. В полу мраке помещения его кожа, словно светилась, при чём совершенно жутко, и глаза, не мигая, чёрными углями смотрели сквозь. Ворон.
- Ха, я, по-моему, совсем сошел с ума, представляешь, сейчас общался с Тонкс. Она сказала, что ты меня любишь и это судьба! – Люпин хотел развеять гнетущую тишину и сказал первое, что пришло в голову. К тому же комичность ситуации, должна была подстегнуть Снейпа, а уж кто-кто, а этот товарищ в долгу не останется: выльет пару вёдер помоев на голову – и всё вернётся на круги своя.
- Да неужели? Что же она тебе ещё сказала? – таким голосом обычно говорят с душевно больными.
- Сказала, что если б всё было б по-другому, то у нас был бы сын… - только бывший бодрым, голос оборотня стал совсем бесцветным, - травани ты меня, наконец! Хватит мучить….
- Знаешь, - совершенно спокойным, чуть усталым голосом (такое бывает!) проговорил Северус, - единственным побочным эффектом у этого варианта зелья, должно быть лёгкое головокружение и сонливость. Всё остальное – твои личные отклонения.
- Значит, больное воображение. То есть я уже давным-давно сошел с ума, а твоё зелье просто вынуло этот факт наружу, – гнетущая пауза. Снейп сморит в пол, Люпин в противоположный угол, - Я… это… наверное, лучше в клетку вернусь.
Ремус решительно пошел к двери. Но Северус появился перед ним, словно здесь и находился. Нет не ворон, тень гибкая, обтекающая тень, с очень пронзительным взглядом. Тень смотрела напряженно, словно готовясь к нападению, но совершенно, не желавшая отступать.
- Не знаю, что здесь творилось, но ты же узнал, что Питер умер! Да и, насчёт меня… Я и правда хотел быть с тобой.… Не помню, когда это началось…
- На втором курсе.
- ???
- Питер сказал.
- Он же… Он вас предал, и ты с ним говорил?
- Он сказал, что были обстоятельства, и Сириус добавил, что теперь всё уж всё неважно. А ещё Тонкс сказала, что ты спасал какого-то мальчика и его семью, убивая Альбуса. А потом она объяснила, что скоро всё изменится, и они все исчезнут. Потом Сириус, Джеймс и Питер говорили, что если я по-быстрому умру, то мародёры устоят всем весёлую жизнь. Но Тонкс заявила, что это пустое и надо спасать Гарри, потому, что его некролог уже напечатали и если ничего не исправить, то всё за что боролись потеряет смысл. Она попрощалась навсегда, и я очнулся.
Он сказал всё! Не точно, не досконально, но всё. Люпин демонстративно рассматривал книги, изучал их корешки и думал, что у маглов (здесь были только их книги) есть вещи пострашнее черной магии.
- Вы с Трелани случайно не родственники?
- Не вижу сходства.
- Общение с умершими, с теми, кто не остался призраком, без соответствующих заклинаний, без ритуала вызова…. Я плох в оккультизме, но думаю, это было что-то из ряда вон выходящее.
- Тогда зачем они устроили это всё?
- Так ты ж сам сказал: Спаситель Всего Магического Мира НЕ ОПРАВДАЛ ВОЗЛОЖЕННОЙ НА НЕГО МИССИИ. И почему я не удивлён. Ему всегда нужен стимул или хотя бы пинок.
- Так ведь я всё равно не смогу помочь, ты сам говорил, что отсюда нет выхода.
- Есть один вариант, но давай его обсудим за ужином.
Ремус пробыл бессознательном положении около суток, причём одной ногой он уже был в могиле, а на второй стоял на грани. И Снейп попытался сделать всё возможное, для недопущения летального исхода. Теперь же когда нервы успокоились, он понял, что более полутора суток даже крошки в рот не брал.
А ещё Снейп подумал, что уж если его любовь не такая уж и великая тайна, то можно хотя бы… Он резко схватил уходящего Люпина, развернул и поцеловал. Короткий, чёткий и свершено правильный поцелуй. Как точка – всё ясно и ничего лишнего. Как точка отсчёта… Люпин был в шоке. «Не мальчик, переживет», - Северус улыбнулся себе.


***
- Я не буду тащить в тёмный угол и там насиловать! Прекрати так на меня таращиться! Ты сам знаешь мне нельзя пользоваться магией, а физически ты посильнее будешь, - Ремус, не отрывая взгляда, следил за каждым северуским жестом, и при этом его глаза были настолько испуганными, что казалось того и гляди умрёт со страха от разрыва сердца, как тушканчик у дороги.
- Ага, и, конечно же, ты случайно забыл о двух разрешенных заклинаниях в сутки, - Люпину совсем не нравился Снейп, который, оказывается, ещё со школы хотел его отыметь. Ох, как не нравился. Совсем-совсем. И это так хорошо отражалось на его, вконец, перепуганном лице!
- Успокойся же ты наконец! Соберись. Отсюда есть только один выход.
Если через постель, то я пас!
- Еженедельно должны устраивать поголовные проверки – нововведение. Завтра должна быть первая. Чтоб попасть внутрь, проверяющим придется снять блок, а ты в мантии-невидимке проскользнешь наружу. Ты хоть знаешь, где искать Золотого Мальчика?
- Да, Питер сказал.
- И ты ему веришь?
- Он же умер, зачем ему лгать?
- Святая простота! Наивный идиот! Ладно, смирюсь, в твоём случае это неизлечимо! Всё. Неважно. Важно то, что у тебя не будет твоей полочки, ты же понимаешь, что её бы тебе никто не оставил. Правда у меня есть запасная. Я тебе её дам, но на многое не рассчитывай, она раньше такому своеобразному человеку принадлежала, что сомневаюсь в её адекватности.
- Какому человеку?
- Очень своеобразному. Поверь, тебе этого достаточно. – Снейп заметил, что разговор о деле вернул оборотню адекватность поведения: глаза перестали бегать, а их обладатель спокойно ел предложенный ужин. «Слишком доверчив и наивен. Выучил что хорошо, а что плохо, и верит в это всей душой. Рем, знал бы ты, как тебе повезло. Если б не твои скоты-друзья, если б не Дамблдор. Я бы тебя никому не отдал, забрал бы и сделал своим. Сейчас это сложнее: сформировавшую личность тяжелее изменить, но ведь уже столько сделано». – Снейп следил за каждым движением руки оборотня: звериная грация и сдержанность потерянного жизнью совершенно, несчастного, но при этом такого доброго и честного человека. – «« Пшеничные поля ни о чём мне не говорят. И это грустно! Но у тебя золотые волосы. И как чудесно будет, когда ты меня приручишь! Золотая пшеница будет напоминать мне тебя. И я полюблю шелест колосьев на ветру….». Да Ремус как давно ты меня приручил? Со второго курса, да? Ты постарел, я постарел, а что изменилось? Я также хочу быть как можно ближе к тебе, а ты так же пугаешься меня, когда рядом нет твоих друзей. Ты всегда чувствовал себя виноватым и слабым. И ты прав: ты виноват в том, что ни разу не защитился и принимал все удары, как должное, и ты слаб в том, что всегда видел в людях слишком много того хорошего, которого в них не было отродясь. Я злился на тебя за это и злюсь до сих пор. Ты даже ко мне относился, как хорошему человеку, защищал меня от дружков, терпел меня в Ордене. Ты не можешь простить себе малого проступка, но не замечаешь большого зла других». – Северус отсутствующим, рассеянным и уставшим взглядом смотрел на Люпина. Оборотень заметил, что его нагло разглядывают и хотел было возмутиться, но вид совершенно потерянного и совсем не злого Снейпа заставил оборотня буквально проглотить, чуть не произнесённые слова.
- Северус, шёл бы ты спать. Я всё уберу. Можешь не волноваться.
- Поцелуй меня.
- ЧТО?!!!!!!!!!!!
- Поцелуй меня. Твоя жена тебе говорила, что это судьба. Так почему бы и нет? – Снейп сидел, оперев голову рукой, и смотрел полузакрытыми глазами. Длинные ресницы. Они рассеивали обычно такой чёткий взгляд, делая его мягким и нежным.
- Поцелуй меня, пожалуйста.
«Ты же никогда не говоришь - нет, для тебя так тяжело осознание чужого беспокойства, тобою спроецированного. А если я начну говорить, что мне больно, что ты убивал меня своим невниманием, что это толкнуло меня к тому краю, за которым только мгла – ты мне поверишь? Конечно поверишь. В этом вся твоя суть. И именно по этому, я никогда ничего тебе не скажу».
Люпин нервно бегал глазами по рисунку на полу, а Снейп сидел, он решил ждать, посмотреть на выбор возлюбленного, конечно, всё это надо было сделать много лет назад, но…
- А если я тебя поцелую в лоб?
«Сглаживаешь углы, ищешь вариант, который бы устроил всех».
- Целуй.
Ремус неуверенно подошел почти в плотную к Северусу, который в свою очередь, буквально вытянулся, что бы оборотню не пришлось сильно наклонятся. Люпин дрожащими пальцами убрал, попавшую на лоб, прядь, зарыл руки в волосы и поцеловал. Несколько секунд длилось простое соприкосновение, но это был почти ритуал. Ремус отшатнулся, испуганно взглянул на Снейпа, пробормотал, что-то не внятное на тему - уберёт всё завтра, и пулей вылетел из помещения. А тень, которая начала находить родственные отголоски в чужом, столько лет недоступном, сердце, совершенно счастливо скрутилась калачиком и уснула, так как от усталости не могла даже подняться.


***
- Северус, проснись, пожалуйста, – Люпин слегка потеребил его за плечо. Снейп приподнял голову. Пускай каждое утро будет таким – он был совсем рядом и волновался за него.
- Северус, послушай я всё убрал, Во сколько твоя проверка придет – надо подготовиться, они, наверное и меня захотят проверить и результаты экспериментов, а нам план, наверное, нужен более точный…
- Сколько времени?
- Восемь, без пятнадцати. Я хотел тебя попозже разбудить, но решил, что раз уж тут такое дело…
- Правильно, что разбудил, времени хватит. Там, конечно, фанатики, но, сначала, должен пройти тчательный инструктаж, потом ряд дополнительных мер, так, что часа два у нас есть.
Они спустились в лабораторию – полуподвальное помещение, достаточно большое по факту, но явно маловатое для всего здесь присутствующего. Люпин хотел было протиснуться в глубь, но его наглым образом выперли за дверь, где он и остался. Когда Снейп появился, то сунул оборотню три ярких камушка, бирюзовую волшебную палочку со свисающими изумрудными помпончиками, тетраедер с рунами, сам ограничился несением толстенной книги.
- Теперь это твоя палочка.
- Какая-то она женская…
- Свою не дам, проверять будут.
Они спустились совсем в подвал. Мрак был полнейший, потом Снейп зажег свет: помещение было совсем пустое, каменный пол, потолок, стены.
В общем, камушки оказались блокаторами магии, то есть любая магия происходившая внутри, не могла быть ни как обнаружена. Сам Северус чего-либо делать отказался, точнее наглым образом заставил всё делать Люпина, который уже давно потерял нить логики, делаемых им, действий.
Итог:
  1. Весь пол в непонятных рисунках, фигурах и иже с ними;
  2. Люпин – в центральном круге;
  3. В самом центре у ног оборотня лежит тетраедер с почему-то светящимися рунами;
Оборотень должен произнести заклинание минут на двадцать чтения монотонным голосом без единой запинки;
И самое главное – если он ошибётся, то умирать будет неделю и в таких муках! Ах да, конечно же, бедному Ремусу ни к чему знать, что они вообще к чёртовой матери тут делают!!!
А оказалось вот, что: они сделали второго Ремуса. На неделю. До второго осмотра. Северус отвёл второго Люпина в клетку, приковал на все цепи и напоил какой-то дрянью, от чего тот частично обратился в волка, но вот осознание себя потерял полностью. Первый раз Ремус так отчётливо и ясно понял, кто он для окружающих его людей: монстр-социопат.
- Это и был эксперимент. Нужно было создать возможность и пользовать оборотней не только в полнолуние, но и в течении всего месяца, теоретически вторая часть эксперимента будет заключаться в подавлении хаотичных инстинктов и преобразовании их в беспрекословное подчинение.
- Ну и мерзость.
- А ты что хотел, Лорду нужна сильная армия – ему ещё весь мир покорять.
- Я не о том, я про себя говорил, представляю, каково тебе в хижине было.
- А вот я плохо представляю, каково тебе было в последнюю луну, когда ты был ещё человеком. Сильно сомневаюсь, что Фенрир был милым и ласковым. Не надо сожалеть о других, надо убрать подвал и найти мантию.

***
Тяжело было не заметно проползти между ногами Упивающихся Смертью, тяжело было сориентироваться в совершенно не знакомом месте, но вот добраться до Хогвартса было практически не возможно. Здесь в богом забытом городке стояла полная боевая готовность: из угла в угол шныряли маги в полной боевой комплектации, время от времени появлялись тролли и другие тёмные существа. Над городом висел магический купол, тчательно оберегавший штаб Тёмного лорда от посторонних глаз. Аппарировать не возможно, сквозь такую стену не пройдёшь. Правда Снейп дал ему те блокирующие камни с очень звучным и древним и невыговариваемым названием, которое Люпин так и не смог запомнить. Но если он аппарирует в их центре, то они останутся и, по закону подлости, их тут же найдут, а такая вещь может быть только у одного человека – опального профессора. И тут до оборотня дошла удивительная вещь – если б Снейп хотел он бы тоже с лёгкостью сбежал, разве что у него не было второй мантии невидимки, но это же Снейп! Чёрт бы его побрал! Он может всё или практически всё.
Он плутал по поселению. Оно казалось обычной магловской деревней, но достаточно цивилизованной. Не было нужды интересоваться судьбой местного населения. Вряд ли слуги Лорда пощадили хотя бы детей. Он искал выход, но тут и входа то не было.
Люпин решил, что аппарироваться отсюда можно по-любому и, наверняка, из центра или чего-то такого что этот центр заменяет, штаб, резиденция Лорда и тому подобное. Только вот слишком велика вероятность, что количество аппарирующих отсчитывается магическим способом и со стороны, так чтоб невозможно отследить. Но у него есть блокирующие камни, может, если их положить треугольником, под мантией, чтоб не увидели, но при этом при вязать к себе. Чушь. Хлопок будет. Да и сам факт привязок, выглядел не надежно. Значит надо будет отвлечь внимание или прыгать с кем-то очень массивным. План был на редкость плохенький, но он не имел никакой силы пока не найдена точка отсчета - место изначальной отправки.
Весь день Ремус обследовал улицы. Он выяснил закономерность прохода патрулей. Он выяснил, что не смотря на то, что оборотни союзники Воландеморта, здесь не было ни одного. Другая нечисть его слабо пугала: они не могли почуять сквозь мантию.
Оказалось что это был город, который делился на жилую и рабочую зоны. В рабочей зоне стояло несколько заводов. И Ремус решил их осмотреть. Первый был предназначен для изготовления крышек. Он был полностью автоматизирован, и если б Люпин хотел устроить диверсию, он бы запустил этот завод. Мысль об армии Лорда сражающейся с упаковывающими станками подняла ему настроение. Следом шла хлебопекарня. Она частично работала. Все-таки Упивающиеся люди и они тоже должны есть. Пара десятков маглов под Имперео трудились в поте лица. Как не живые. Можно было бы снять заклятие, но это в конечном итоге только ухудшило ситуацию. А так хотелось. Когда он прошел дальше там были два амбара, побольше и поменьше оба с зерном. За ними была граница купола. Конечно будь на его месте Джеймс или Сириус, да пусть даже любой из золотой троицы Гриффиндора, они точно б до последнего искали выход. Наперекор судьбе. На зло врагу, да и вообще чисто из принципа. Но старый добрый Люпин не обладал такими качествами. Он устал. Целый день бесполезных поисков. Ел только вчера вечером. К тому же он выяснил, что заводскую часть города почти никто не посещает. Он забрался в тот амбар, что был поменьше, устроился на одном из мягких тюков с мукой и уснул. Ремус уже привык, что к нему приходят сомнительные и не совсем живые личности, но явление Белатрисс его удивило. Правда только удивило, не более того. Она что-то долго и сбивчиво орала, крыла последними словами, проклинала. Ремус честно все выслушал. Он решил, что нервировать мертвых не самое достойное занятие. Белатрисс трясло от ненависти. Ей явно не хватало слов, чтобы описать все, что она чувствует. Потом, исчерпав свой словарный запас, она прошипела пару контрольных проклятий. Гордо вскинула голову и удалилась. И исчезла. " К чему бы это?"- подумал Люпин. Буквально сразу же после исчезновения Белатрисс явился Питер. Он весьма похабненько присвистнул и скорчил сальную рожу.
- Классные сиськи, да?
- Что?
- Лунатик, ты тупой или придуриваешься? Ты размер груди видел! Всегда хотел ее трахнуть. Все равно в одном котле вариться, так хоть удовольствие получу. Она сейчас еще выпендривается, но скоро сломается.
Последние слова прозвучали не очень убедительно, но с надеждой.
- Слушай, ты пришел мне помочь или нет?
- Я? Я пришел следом за ней. Я ж не виноват, что она к тебе поперлась?
- О, да! Только ее уже минут десять нет, а ты полощешь мне мозги! - Люпин вспылил, но тут же понял, что не стоит сорится с единственным ключом к свободе. - Прости. Просто помоги мне отсюда выбраться. Пожалуйста.
- Да не вопрос. Вот ты тут дрыхнешь да? У тебя есть чутье приближаться к истине, но у тебя нет мозгов, что бы хоть как-нибудь эту самую истину использовать. Хочешь скажу, вот ты весь день носился кругами по этому богом забытому городку в поисках выхода. И когда почти нашел решил вздремнуть. Видишь тот ящик. Он тяжелый, но под ним есть легко отламываемые половицы. А там лаз, который ведет в бомбоубежище. Этот мужик, тот что владел всеми этими запасами был не много одержим третьей мировой. Типа детство в Америке с период холодной войны, страх перед русскими боеголовками и атомным оружием. То есть он построил хорошее укрытие на всю деревню и окраины, которое выходит на семь метров за пределы колпака и имеет второй выход с другой стороны.
- А откуда ты это знаешь?
- Да так, тусил с местными крысами. Да и в случае опалы, что б была возможность смыться. Вот только все равно не успел.
Он даже слегка погрустнел. А потом Ремусу показалось, появилась тень, по форме она походила на Белатрисс. Питер бросил быстрый взгляд в ее сторону и как-то сразу задергался, за спешил, наспех попрощался и исчез. Люпин решил даже не думать на тему увиденного. Совсем не думать. А то ведь сны страшные сниться будут.
Все было так как говорил Питер. Убежище было огроменное, а его создатель явно фанатиком. Здесь были ящики и мешки с едой, которой их городишко лет сто можно было кормить, но больше всего здесь было оружия разных мастей и калибров. Если б Ремус умел им пользоваться, то непременно взял что-нибудь, но он был не самый лучший аврор. Он и с магическим оружием не особо ладил, а то магловское. Выход не много заклинило и пришлось пробиваться с магией, но сквозь эти стены ни что бы ее не смогло заметить. Как только Ремус вылез наружу, стало ясно, что дальше без метлы никуда. Он выбрался к ближайшей дороге и засел в кустах, кусты были чисто символическими, все равно на нем была мантия невидимка. Но кусты давали дополнительный психологический покой. В смысле ощущение защищенности на уровне инстинктов. В общем фиговенький из Люпина аврор. Увидя одиноко летящую фигуру Упивающегося, он решил его сбить заклятием, но аврор из Люпина...ладно старая песня. В итоге оборотень запутался в ветках, сбился и не рассчитал заклинание. Ударил слишком сильно. Парня сильно отбросило, и он не удачно упал: сломал себе шею приземлившись головой на камни. Упивающегося распластало по земле в неестественно кривой позе. Метла была свободна. Садись и лети. Так кой черт дернул Ремуса снимать маску. И произошло ужасное, из некого абстрактного врага, парень превратился в его ученика. Нил, был такой мальчишка на пятом курсе веселый и совершено не злой. Люпин тогда еще подумал, что не все слизеринцы плохие. Дети они и есть дети и право на бесшабашное детство еще никто не отменял. Бывший учитель вернул голову в естественное положение. Юноша был слегка удивлен и растерян, совсем, как живой, разве что волосы в крови и мозгах. Люпин проклинал себя. Но это не воскресило юношу, и оборотень сев не метлу и положив на нее заклятие не видимости, полетел прочь. Хогвардс - цель.


***
Летел он около двух суток. Ночевал, где придется. Спал по четыре часа. Препятствий больше не было, хотя это пугало гораздо страшнее. Долетел вечером, почти ночью.


***
Гарри должен был быть где то рядом и Ремус надеялся, что все кончится хорошо, хотя бы ради жизни, жизни обычных людей, ради жизни юных волшебников, на долю которых, недолжно было выпасть того, что пришлось вынести им всем. Это должно закончиться и как можно скорей.
Хогвартс был ужасен! Ночная мгла, легкий туман и на их фоне старинный заброшенный замок, стены которого отливают фосфорическим блеском. Дьявольский свет звезд, прорывающийся сквозь лохматые оскалившиеся облака. Было такое ощущение, что здесь обитает ЗЛО. У Люпина подкосило ноги, он сел, не в силах двинуться. Первобытные страхи. Они снова выплывали из своего тайника и обволакивали. Пошел снег. Он переливался всевозможными флюресентными цветами. Бал для Князя Тьмы - мелькнуло в голове оборотня, - Он побеждает. Все на его стороне, куда я жалкий лезу. Казалось весь мир поглотил мрак. Тьма внутри каждого, она лишь ждет повода вырваться. Ремус сидел на коленях, он чувствовал, как разум уходит, как покидает его сознание. Он знал, что замерзнет, но ему казалось, что все это было запланировано кем-то всесильным и злым уже давно, и кривые дорожки так или иначе все равно привели бы оборотня сюда для того что бы принести в жертву новой зиме. Он жертвенный зверек на алтаре вечного холода и всемогущей ночи. Ремус тяжело и грузно, словно мешок набитый всяким хламом, свалился на бок. Он лежал с открытыми глазами, которые были мокры от растаявших снежинок. Он думал, что на войне слабакам на место, что он всегда всем мешался, что все должно было кончиться раньше. Он протянул руку. Снег, черный и холодный. Не зря Снейпа так зовут. Вот сдохну - порадуется... или нет. Если я умру обман раскроется, и его убьют. Забавно к чему столько хлопот? Ах, да я же шел спасать Гарри. Они снова умудрились доверить мне какую-то важную миссию. Я же говорил, что ненадежен, а они опять в меня верят.
Ремус закрыл глаза. И провалился во тьму, который раз за этот день. Очнулся от того, что кто-то подошел. С трудом, но открыл слипшиеся глаза. Темная фигура в длинном плаще, и капюшоне скрывающем лицо. Не Упивающийся Смертью, но где-то около. Человек снял капюшон - Грозный Глаз Грюм! Вот уж кого не ожидал...
- Вставай. Ты сюда зачем пришел?
- Я к Гарри. А ты то же мертв?
- Не дождутся. - Грюм сверкнул искусственным глазом, и тот завертелся еще быстрее. - И ты не умрешь. А Гарри точно тут? Я-то за некоторыми нужными вещами пришел. Но я слышал, что Гарри мертв.
- Нет-нет, он точно живой, мне Снейп сказал, а еще Пит... - Ремус прикусил язык, если Грюм и впрямь жив, то...
- КТО ТЕБЕ ЭТО СКАЗАЛ?!
А вот сам сатана - подумал Люпин. На фоне самого жуткого пейзажа, какой только видел оборотень, стоял высокий черный человек с горящим кроваво-красным глазом, крутящимся с такой жуткой скоростью, что мутило, словно от укачки. - Зато явно очень даже живой раз не говорит о всевозможных причинах и ошибках молодости.
- Снейп спас меня отпустил и сказал, что Гарри здесь.
- Не верю предателям. - глаз стал замедлять движение, Люпин воспринял это как добрый знак.
- А мы можем это проверить, если Гарри тут, то у нас есть неожиданный союзник, если нет, то зачем было меня отпускать, даже я не знал, что ты здесь. - Люпин замерз так, что не чувствовал тела, он ничего уж не понимал, да и не желал вовсе. Все смешалось и перестало иметь значение.
- Да пожалуй, ты прав, - глаз завертелся с обычной скоростью и перестал отливать кровью.
- Только вот, я не знаю как попасть внутрь. - Люпин пытался встать. Тело, как чужое, повиновалось медленно и сбивчиво. Но все-таки повиновалось.
- Палочка есть?
- Да, - Ремус достал палочку и тут же спешно объяснил, - Это не моя палочка, Снейп дал, моя сломалась, а это чья-то чужая.
Грюм провел своей палочкой над люпиновской, и на бирюзе неизвестной палочки стали проступать золотые буквы.
- Белатрисса Лестрейдж, - нервно, на одном выдохе проговорил Ремус, Грюм нахмурился, но ничего не сказал, - Только насколько я помню у нее не было столь экстравагантных палочек.
- Многие носят по две палочки, а некоторые по три - дополнительная защита и эффект неожиданности. А ты ей пользовался, может вы не подходите друг другу. Палочка всегда может отказаться действовать в чужих руках.
- Дай я попробую. Какое заклинание?
- То, которое сможет развеять Поглотителя Душ.
- Что это?
- Галлюциногенное заклинание, заставляющее жертву мириться и дохнуть в уголочке. Прям как ты сейчас. Сделай так, - Грюм взмахнул рукой и произнес развеивающее заклинание, - Если мы сделаем это одновременно, то нашей магии должно хватить для снятия первичных охранных заклятий.
Люпин повторил и еще раз, потом снова и снова. Палочка пускала радостные цветные салютики из снежинок и цветочков, но большей части из змеек и черепушек.
- Ты Аваду попробуй или еще что-нибудь из непростительных. Вероятно эта палочка рассчитана только на них.
- Как-то не хочется, да и не на ком.
- Дай мне.
Люпин послушно отдал свое оружие аврору. Тот повертел палочку в руках и, направив на Люпина, произнес: - Империо.
Ремус почувствовал, как оседает его воля, как прогинается его свободолюбие, как вдруг жутко захотелось исполнить любой приказ этого человека. Наверное так чувствуют себя домовые эльфы.
- Назови себя, зачем ты здесь?
- Я - Ремус Дж. Люпин, и я здесь, что бы найти Гарри Поттера.
- Зачем тебе это?
- Потому, что только он способен противостоять Воландеморту, и потому, что он в смертельной опасности.
- Неужели, какая новость. И откуда ты это взял?
- Некролог видел: Поттера убьют через два дня.
Лицо Грюма не менялось, но глаз плясал. То быстрее, то замедляясь, то меняя направление, то вычерчивая плюсики и звезды. Люпин смотрел, не отрываясь, это действо гипнотизировало, а если учесть действие Имперео, то вызывало благоговейный ужас. Люпин был готов стелиться ковром, дабы угодить этому человеку. Странное чувство.
- За мной, - Грозный Глаз резко повернулся и мерными шагами пошел к старой школе. Ремус за трусил следом.
Как это удивительно, когда аврор колдовал с двух палочек. Его магическая сила была далеко не среднего уровня. Он был похож на божество из языческих легенд, на божество творящее нечто великое из пустоты. Люпин на полусогнутых во все глаза смотрел на то как дирижировал Грюм и всерьез задумывался, а не упасть ли на колени перед божеством, и вообще есть ли у него право все это видеть. Грюм остановился минут через двадцать, за это время он не произнес ни слова, а может это Имперео не давало Ремусу слышать хозяина, когда тот не обращался к нему. Да он практически ни чего и не видел, весь его мир резко ограничился одной темной фигурой. И он, задыхаясь от нетерпенья, ждал, когда же к нему обратятся. Когда его персональный бог вспомнит о нем, жалком. Грюм сказал идти следом, шаг в шаг. Да Люпин ради него мог хоть на брюхе ползти, хоть на одной ноге прыгать! Так хотелось сделать что-то большее!
- Ты плохой вояка Люпин. Поттер в четырнадцать лет мог противостоять Имперео, а ты? Какой ты к черту аврор. Дамблдор сумасшедший если доверял тебе операции. Ты действительно думал, что плащ-невидимка тебя может спасти от всего?
Люпин слушал, подобострастно смотря на Грюма, и был согласен со всем, что бы тот не сказал. Они подошли к воротам. И ГРЮМ В НИХ ПОСТУЧАЛ. Тут в Люпине проснулось логическое мышление, причем так яро проснулось, что победило действие Имперео.
- Почему мы стучим?!
- Эффект неожиданности.
- Мне не нравится этот эффект! Может Воландеморт следит за этим местом, и сейчас сюда все Упивающиеся слетятся!
Из ворот появился Почтибезголовый Ник.
- Этот стук мог услышать только тот кому он предназначался. И я тебя поздравляю: ты справился с заклятием.
- Каким?
- Имперео.
Нет не справился, просто форма изменилась: он кричал и возмущался, потому, что чувствовал опасность для Грюма, и в тот момент ему было неважен гнев, какой мог обрушиться на его голову, важно было что бы этот самый новообретеный царь и бог не пострадал. Но все-таки давление заклятия ослабло и приобрело оттенок безграничной любви с элементами слепого обожания.
- Как мне попасть во внутрь?
Ник покачал головой, та свалилась. Подхватив ее руками и поставив на место, приведение заговорило:
- Я не знаю, ничего не знаю, - приведение испуганно трепеталось на ветру, - Здесь такое было. И до сих пор продолжается. Страху не оберешься. Плохо, очень плохо. Эти, в масках, нас к замку привязали. Никуда не скрыться. Приходится здесь. А тут страшно. Еще этот, Пустой, появляется. Никто не видит. Но он есть. Он ходит. Я слышал. Двери открывает. Миртл говорит, он комнату открыл, Тайную.
Ник еще чего-то говорил, Грюм терпеливо осматривал окрестности на случай внезапного боя и вообще как стратегический эллемент, а Люпина осенило, но он не мог понять чем. Наверное, это была гениальная идея, которая могла все объяснить, но какая бы она ни была, она упорно летала рядом перед самым носом, но даваться не собиралась.
-....школа. В ней живет зло. Страшный дух.
" Ага еще один оборотень, - мимоходом подумал Люпин, - СТОП, какой еще оборотень. В Хогвардс еще попасть надо! Вряд ли Воландеморт, оставь он там кого-то, не наткнулся бы на Гарри. ГАРРИ! Точно у него есть карта и мантия. Попал внутрь по карте, а в мантии его даже призраки не видят!" Блудная мысль приобрела контуры.
- Это Гарри! - заорал Люпин и побежал в сторону. Если бы Грюм приказал ему остановиться, то оборотень немедля подчинился бы, если бы приказал объяснить проведение, то Ремус вероятно бы смутился и нечего бы не смог объяснить. А поскольку Грюм не предпринял никаких останавливающих действий, то даже слабо, но все еще висящее на Люпине заклятие не воспротивилось столь безумному порыву. Он знал, где Гарри и он должен был вытащить мальчика из его персонального ада. Грюм шел следом, но на расстоянии, по следам. Ибо ни кто не скажет сразу, на что способен сумасшедший оборотень.
А оборотень был способен на многое, как один из составителей незабвенной карты, он знал все входы и выходы в Хогвардсе. Да их было много, но это было не важно, так как половина находилась на слишком видных местах, и по этой причине не были актуальны во времена боевой молодости. Но сейчас все поменяло приоритеты. Он подбежал к кучке кривых и убогоньких деревьецев. Одно из них было сейчас жизненно не обходимым.
- Аластор! - крикнул Люпин, - Помоги!
Грюм тут же оказался рядом.
- Одна из этих веток является порт-ключом. Я не помню на каком дереве. Дергай за все.
- А если она уже выросла и сейчас в районе макушки?
- Нет, эти всегда такие были. Они не меняются. С основания школы.
Более идиотского занятия, чем дерганье веток, в период полновластных военных действий, когда последний оплот истинных воинов магического мира. Тех которые, несмотря на разгром их рядов, продолжают сражаться во имя справедливости, тех коих не сломило зло карающее их народ. Тех которые будут биться до последнего. А он главный организатор и вдохновитель этого контратакующего движения, ломает ветки кустов за тридевять земель от места нахождения своих отрядов, дабы удостовериться в словах спятившего оборотня. Но с другой стороны, почему нет. Распоряжения отданы, все движется и без него, необходимые документы есть только в Хогвардсе, а его вариант попадания на территорию будет очень шумным и привлечет не нужное внимание. Если есть шанс попасть не замеченным, то грех этим не воспользоваться. Нужная ветвь нашлась неожиданно, и они кубарем полетели в низ, в открывшийся люк. Они летели то вниз, то вверх, то в стороны. У них не было какой бы то ни было точной траектории. Да и летели они почти час. Когда возвращение в реальный мир было не более, чем мираж в пустыне, их резко выкинуло в реальность. Резко. Холодный зал и руины, старая змеиная шкура и ощущение чьего-то присутствия. Оборотень за вертел головой в надежде увидеть, кто здесь.
- Мистер Поттер? - Грюм смотрел мимо оборотня. Вдруг из пустоты появились руки, они сняли капюшон, открыв лицо.
- Гарри! Ты жив! - Люпин было кинулся к мальчику, но тот отреагировав на голос, выхватил палочку и направил в сторону оборотня.
- Кто здесь?! - закричал Гарри, бешено озираясь по сторонам.
- Ремус Люпин. Он в мантии невидимке, - Грюм был короток.
- Удивительный глаз, - сказал Ремус, снимая мантию. - Я даже забыл, что невидим для других. Гарри от сюда надо уходить. Тебе грозит опасность.
- Нет. Я никуда не пойду. И точка. - мальчик выглядел так, словно неделю не спал. И был весь дерганный.
- Ты не понимаешь, если ты сейчас не прекратишь истерику, то мы не сможем спасти Рона! - Люпин кричал во все горло, неужели так тяжело послушать его. Он ведь может помочь. Он вспомнил имена с некролога, даты и места смерти. - Если ты сейчас не прекратишь и поможешь мне с поисками, то твой друг погибнет. Понимаешь!
Грюм смотрел такими глазами, что Люпину стало страшно за свою безопасность. Гарри вообще отказался реагировать.
- У нас есть двадцать минут.
- А ты время знаешь?
- Нет, но я чую смерть. И если вы мне не поверите, то мы лишимся нашего друга и товарища. - Люпин уже ничего не боялся, он выпрямился в полный рост, сжал кулаки и был готов к аваде.
- Гарри, верь ему. - Грюму явно было тяжело говорить эти слова. Слишком не вязался угрюмый вояка аврор со словом "верь".
И Гарри поверил. Грюм дал им камушек, сказав, что у него есть такой же, и они являются порт-ключами, то есть первый всегда может перенести их всех ко второму, главное, что бы они влезли в радиус полметра. И если Люпин знает место, он должен взять камень в руку, сжать и задать нужную информацию. Он, Грюм, будет здесь, потому что шел сюда за документами Дамблдора и так как в Хогвардс кроме как к кому-то аппарировать нельзя. А у него будет парный камень, и он притянет их.
Только Ремус взял артефакт, как место всплыло само.


***
- Малфой, ах, ты выродок, отойди от Рона! - Гарри махал палочкой, на которой сверкали зарождения непростительных.
- Гарри! Живой! Круто! - Рон кинулся обнимать друга, - Драко не трогай, он в одной лодке с нами. Представляешь у него отца убили. Не просто убили. Пытали двое суток шкуру живьем снимали, а он смотреть должен был. Моих тоже всех убили, представляешь. Всех!
В глазах Драко мелькнул ужас при упоминании об отце, он скривился и потребовал от обоих больше никогда не говорить об этом в столь пренебрежительной манере. Ребята в такт кивнули. И тут из-за поворота вылетели на метлах люди в масках. Драко стоял спиной и не успел среагировать.
- Драко! Сзади! - Рон рванулся отбить заклитием луч, но лишь изменил угол, лезвие заклинания ударило не в грудь младшего Малфоя, а скосилось к плечу, отрубив руку. Раздался крик, и Драко забился на земле от невыносимой боли. Рон развернулся и со всей злобой пошел швырять непростительные по нападавшим. Гарри со всем энтузиазмом поддержал так удивительно вновь обретенного друга.
- Вот ведь детишки, - думал Люпин, по-пластунски добираясь до бьющегося в агонии Драко. Он наложил обезболивающее, кровеостанавливающее и обеззараживающее заклятия на обрубок руки, заморозил отрубленную частъ.
- Вот доберемся до цивилизации, там пришьют, будешь как новенький, - Люпин сгреб Малфоя и его конечность в охапку. Надо было убираться и по быстрому. Гарри с Роном отбивались из-за импровизированной баррикады. Настрой у обоих был весьма жестоким, но их было мало, а враги все наступали.
- Профессор Люпин, - Драко единственной рукой схватил Ремуса мантию. - Моя мама, она ничего плохого не сделала, ее нельзя в Азкабан.
- Никто ее не тронет. Клянусь. - Ремус сейчас сделал бы все, что бы только мальчик не смотрел на него так, словно оборотень сейчас бросит его умирать здесь.
- Отходим! - крикнул Ремус и вдруг увидел, что мальчики победили. Кровавая бойня принесла им то, что никакие утешающие слова бы не дали. Они были силой.
- Не дуйся Драко. Вот стану главой Магического Мира аннулирую все наезды на твою семейку. - Гарри еще не знал почему Рон так защищал Малфоя, но он так рад был видеть живые и знакомые лица, что остальное было не важно.
- Прекратите, все. Нам надо обратно, - Люпин сжал камушек и они оказались снова в Тайной комнате.
Грюм взял замороженную конечность Малфоя, потом смерил взглядом Драко и они переместились. Рон взволнованно посмотрел в сторону где они только что стояли.
- Все в порядке. Грюм его сдаст колдомедикам, а не аврорам. А Драко меня поразил. Он девочку одну из плена спас. Отца его убили еще две недели назад. Но он не стал убегать тогда, он решил во чтобы то ни стало спасти ее. - Люпин как всегда не знал, что нес, но это уже никого не волновало.
- Мы ее знаем? - аккуратно спрашивает Гарри.
- Вряд ли, она с параллельного факультета, не помню какого. Ее Луна зовут. Такая светленька девочка, у нее отец журнал издает.
- Знаем! - закричал Гарри. - Значит, она тоже жива! Да!
- Конечно. Драко ее спас. Мне кажется, он ей очень симпатизирует.
И почему-то никто не усомнился в его словах. Ему так легко верили. Казалось, ребятам просто нужен был только повод оправдать бывшего однокашника. И он им его предоставил.


***
Надо было составить план действий.


***
Драко очнулся в светлой и чистой комнате. Он так хотел отомстить за отца! Он жалок. А ведь если бы МакНейр не изменил заклятие, то Драко так и сдох бы там. Интересно обман раскрылся. Если да, то пожалуй лучше бы МакНейру лучше бы по быстрому отравиться. Вряд ли с ним обойдутся так же "гуманно" как с отцом. Отец то был верен до конца, а этот предал по настоящему. Жуткая смерть. Он посмотрел на пришитую руку. Она была неестественного синеватого оттенка. Драко попытался ей пошевелить, но она лишь слегка двинулась в бок и покатилась с кровати. Жалкий. Дверь стала открываться, и Драко, совершенно не желавший отвечать на вопросы авроров, закрыл глаза и притворился спящим. Кто-то тихо прошел к нему, аккуратно вернул упавшую руку на постель и тихо сел рядом. Тишина длилась около четверти часа, и Драко решил, что его раскусили и просто деликатно предоставляют шанс не позориться и самому якобы очнуться. Драко открыл глаза. Перед ним сидела Луна, она смотрела на свои ботинки, очень внимательно, словно собираясь с духом. Ее голова, шея и плечо были перебинтованы, не сломанные пальцы ей наложили гипс. "Плохо, - подумал Драко. - У них явно проблемы с медикаментами. Наверное, так и останусь без руки." Он снова закрыл глаза, ему было тяжело смотреть на слишком яркое освещение.
- Драко, - Луна собралась с мыслями. - Драко, у них проблемы с наличием лекарств. Зелья готовить не из чего. Я слышала, для тебя чего-то не хватает. Возможно твоя рука не сможет прирасти. Мне очень жаль. Если бы я могла. Я бы сделала. Клянусь. Я..
- Не клянись. Ты ничего не знаешь. - Драко резко ее оборвал. Не хватало что бы единственный хороший поступок в его жизни полетел к чертям из-за его оторванной руки. Она резко вскинула голову. У нее была повязка на глазу.
- Что с тобой? Когда мы расходились, ты была больше похожа на человека. Что с глазом?
- Понимаешь, Я ведь не сразу попала сюда, - Она извеняюще взглянула на него одним глазом. И скованно улыбнулась. Конечно, он понимал, но как-то надеялся на лучшее.
- Ладно, я понимаю, насчет зелий и прочего, что может быть утеряно, но не ужели весь персонал Св. Мунго дружно потерял палочки? Лечение заклинаниями еще никто не отменял. Так какого черта тебе даже кости не срастили, это ж просто.
- Просто, ну понимаешь, колдомедиков почти нет, один из первых ударов, помнишь был по Св. Мунго? А раненых знаешь сколько! Всех перераспределили по магловским. Те кто из колдомедиков есть, лечат тяжелых. Мы сейчас в магловской больнице при одной из тюрем, поэтому тут мало людей. Здесь те кто был в плену или как ты.
- И много таких "как я"?
- Неа.
- Пленный - расстрельная статья. Одни чуть не убили, и другие с дерьмом смешали.
- Мне очень жаль.
- А ты посмотри на это по-другому. Я без руки, ты без глаза. Идеальная пара.
- Не, у меня все излечится. А у тебя... Времени много прошло. Магловские уже не помогут. Но знаешь, мне не важно. Я тебя все равно очень люблю.
Если бы Драко стоял, то точно б рухнул в обморок, но он лежал. Вряд ли слово "повезло" будет здесь уместным.
- Ты значения этих слов вообще знаешь?
- Да!
- Ладно, давай по-другому. С чего ты взяла, что это взаимно.
- Потому, что ты меня спас из плена, рискуя своей жизнью.
- О как. Знаешь, не обязательно любить человека, что бы хотелось его спасти. Ты просто не знаешь, что бы они с тобой сделали!
Луна томно вздохнула:
- Ах, Драко, Ты просто прелесть.
Он еще раз внимательно осмотрел девушку.
- А ты тоже ничего. Будешь вести себя хорошо, может и поладим.
И Луна торжественно пообещала, что будет "хорошо себя вести". Правда этому было глупо верить.

***
И только Люпин знал, точнее осознал по прошествии некоторого времени, когда увидел Драко питающегося разработать больную руку. Осознал, что не правильно заморозил конечность. Совсем не правильно. Так что и магия не помогла бы. Но потом решил, что и так спас ему жизнь и решил незаморачиваться. Чье-то дурное влияние давало о себе знать.


***
План составился тогда, когда из штаба авроров аппарировался Фредерик Уизли с расшифровкой бумаг Дамблдора.
Когда кого-то хоронишь - это плохо. Когда хоронишь близкого человека - это страшно. Но когда вокруг столько смертей, то все смерти смешиваются в одну общую. Враг друг. Смерть. И уже не важно сколько друзей полегло, сердце давно стало одной большой раной, но когда мертвые начинают воскресать...а теперь представьте себе радость Рона. И естественно первый же вопрос был о Джорже. На что брат сразу помрачнел и объяснил, что они потеряли друг друга, я-то когда началась атака, он, Фред, кинулся помогать отбивать вторжение, а Джорж побежал помогать с эвакуацией. А потом пошло применяться врагами какое-то новое оружие, все смешалось. Было много мертвых, половину, которых так разорвали на куски, что опознать не возможно.
- Значит, Джорж мертв? - неуверенно спросил Рон.
- Нет, не мертв, - Фред произнес это с какой-то черной, мрачной уверенностью. - Если бы с ним что-нибудь случилось, я бы почувствовал. Он просто без сознания. Иначе я б почувствовал, где он.
- Не тешь себя напрасными иллюзиями. Он - мертв. Мы прочесали каждый сантиметр в поисках живых. Его там не было. - Грюм говорил подчеркнуто четко, чтоб наконец достучаться голосом разума до наивного мальчика.
- Нет, он - жив. Я это чуствую, - Фред то же говорил давя на каждое слово, потом приподнял прядь волос, под ними было совершенно усохшее и не живое ухо, - Когда ему заклятием отрубило ухо, вот что произошло с моим. Как Вы думаете сэр, что со мной было, если бы его убили?
Все буквально замерли на секунду, а Фред, потрепав Рона по рыжей макушке, молча аппарировал обратно.
- Нам нужно в Министерство. Там "последнее оружие". - Грюм внимательно изучал бумаги.
- Там уже все прочесали Упивающиеся, - Осторожно на помнил Люпин.
- Они не знали о его существовании и не знали, где искать. Я думаю оно еще там. Вам хорошо бы отправиться куда-нибудь в более безопасное место, - сказал Грюм и осекся, уже по лицам было видно, что все эти люди уйдут от сюда только в перед ногами.


***
Вокруг министерства стояли столбы. Черные столбы, на которых, так просто и по-магловски, висели работники этого самого министерства. Их трупы уже начали разлагаться. И удушливый, смердящий запах смерти, доводил до тошноты и отчаянья.
- Смотри, Артур и этот, один из его сыновей, не помню, как его. - Грюм махнул рукой, и Люпин увидел изуродованные смертью тела бывших друзей.
- Перси, его зовут Перси.
- Забавно, отец и сын, на одном столбе. Думаю они помирились.
Люпин не видел в этом ничего забавного. Упивающиеся двигались как коса по полю с колосьями. Им было все равно, враг, просто посторонний житель. Не с нами, значит против нас. Даже союзникам досталось так, что если выжила хотя бы пятая часть уже хорошо. Министерских отловили всех кто работал и кто давным-давно сбежал. И повесили. Плевать, что некоторые из всех сил старались помочь приходу власти Лорда.
- Может их похоронить? - тихо спросил Люпин. Рон плакал, он сам не замечал, но плакал. Гарри искал глазами еще знакомых. Нашел Амбридж, Фарджа, почти всех, тех кто судил его за патронуса, которым он отбил дементра от себя и Дадли, некоторых не знакомых, но встречавшихся людей. Как много смерти в одном месте.
- У нас на это нет времени. Да и не к чему большая часть трусы и предатели. - Грюм слишком давно на передовой и хорошо знал, что с мертвых не чего взять, так и возится нет смысла. Главное это живые и их боевой дух. Смерть ничто, а вот жизнь - это шанс, шанс на победу. А Грюм был из тех кто бьется до конца и бросает на победу все силы. Мы за ценой не постоим.
- Но ведь есть и верные люди, не предатели. Их же мы не бросим.
- Они жизни отдали за победу, неужели ты думаешь, что после смерти они только и жаждут, чтобы ради них мы забыли о деле.
Грюм сказал это так, что бы слышали все. Люпин взял за руки Гарри и Рона и, как мать, повел их по разные стороны от себя. Гарри почти сразу убрал руку и пошел сам - он достаточно видел, что бы не закатывать истерик по поводу пары сотен трупов. А Рон, наоборот, вцепился в руку словно за соломинку над пропастью, он за всю дорогу не проронил ни слова.
- А это нормально, что мы здесь ходим воткрытую?
- Да, это город-призрак, после выжившие после зачистки были перенаправлены отсюда, возможно в рабство, но я могу ошибаться. То есть здесь совершенно нет живых людей, патруль проходит утром и вечером, и если нас застанут, то казнят без лишних разборок. Стрельба на поражение. - Люпин уже смирился, что знает ответы, а спутники и не интересовались откуда, возможно, они думали, что это Снейп ему обо всем поведал. Добровольно или не совсем, не важно, пока информация правильная. К тому же Ремус был на все сто уверен, что Грюм не имеет в себе такого качества, как слепое доверие. Он наверняка знал, то о чем говорил оборотень, просто раскрывать карты было не в его характере.
В здание министерства Грозный Глаз ушел один. Ему порядком поднадоела вся эта совершенно не дисциплинированная компания. Он сам не понимал зачем они такой компанией разгуливают по боевым зонам. Но это был риторический вопрос. Во-первых, от их общества проблематично избавиться, а во-вторых, они опять могут во что-нибудь вляпаться, так что стоило следить.
Когда он вернулся. Трупы были спущены со столбов и аккуратно разложены. На каждом лежало заклятие неразложения. "Идиоты. Трата лишних сил." - бесполезные действия всегда раздражали бывалого аврора. К тому же теперь их присутствие не возможно было скрыть.
- Вот это и есть "последнее оружие"? - спросил Гарри. Указывая на маленькую коробочку.
- Да. И есть. Но лучше бы им не пользоваться.
- А что это?
- Антивещество.
- И?
- Это передовая магловская технология. Количества которое здесь есть хватит чтобы сравнять с землей больше тысячи километров в округе. Когда маглы это создали технология показалась магическому миру слишком опасной и ее просто изъяли, а всем кто был с ней связан подчистили память. Проблема лишь в том, что эта вещь будет уничтожать всех, без разбора. А мы ведь этого не хотим? Тогда соберитесь и перестаньте распыляться на мелочи.
Все замерли, как-то подсобрались и приобрели боевой вид. Грюм тчательно осмотрел свое пополнение и пришел к утвердительному результату. "Да будет так," - подвел он итог.


***
Пару дней Ремус обитал в аврорском лагере. Там тоже был этот несносный колпак. Он сильно раздражал оборотня. Чувство постоянного присмотра и вообще какая-то паранойя. Зато нашелся Джорж. Он действительно был без сознания. Когда заварилась вся каша его оглушило отлетающим камнем. Его подобрала та тетенька сквиб, которая очень любила кошек. Она попыталась его спрятать. Получилось вполне удачно. Женщина не жалела сил, она сделала все чтобы Джорж поправился и очень протестовала, когда тот изъявил желание идти искать брата. Но, в конечном итоге, взяв честное слово, что мальчик будет себя беречь и не будет рисковать понапрасну, отпустила. Как они, близнецы, смогли найти друг друга в это смутное время, известно только им самим. Шли активные тренировки, и даже был разработан план. Который очень сильно опирался на эффект неожиданного воскрешения Поттера младшего, но в прочем если учитывать, как Лорд под чистил свои ряды, то Упивающихся вряди больше, чем авроров. А Люпин был такой аврор... В прочем он и сам это знал, поэтому решил, что ему лучше вернуться обратно к Снейпу. Но, с начала, он решил объяснить все товарищам, те отреагировали самым отрицательным образом. После небольшой, но ярой перепалки. Люпин редко так отчаянно отстаивал позиции, но сейчас это было делом жизни и смерти Северуса, и он решил держаться до конца. В итоге совсем разозлившись он проорал:
- Не ужели Вы не понимаете! Если бы не Снейп, мы бы не нашли Гарри, не собрались бы здесь. Каждый из нас считал бы себя последним и действовал бы в одиночку, следовательно, практически безрезультатно! - Люпин был уверен, что поступает верно, нужно было объединяться. К тому же он не так уж сильно врал, если б его тогда убили, никакие призраки никому бы не помогли.
- Иду за Снейпом и точка, - и пошел, и никто не стал его останавливать.


***
Люпин очень сильно опаздывал. Если подмена раскроется, то Снейп – труп. Как же можно было ещё и заблудиться, где это чёртово звериное чутье, когда оно так необходимо. До нужного дома оборотень добрался часам к двенадцати. Дверь была открыта, и от этого стало совсем страшно. Он аккуратно прошмыгнул внутрь и услышал голоса. Они были совсем не чёткие, но в них был яд.
- Профессор, вы нам создаёте плохую репутацию в глазах Хозяина. Вы отлично понимаете, что из-за таких не достойных, как вы первая гвардия Тёмного Лорда, теряет последние капли доверия.
Человек в тёмном плаще и в маске говорил так, словно читал приговор. Словно это казнь. Словно сейчас он взмахнет палочкой.… ЭТО И БЫЛА КАЗНЬ. Люпин увидел Снейпа и понял, что всё это время его пытали: измученный он сидел спиной прислонённый к стене, его трясло – на нем похоже долго и упорно репетировали Круцио. Снейп молчал, но взгляд его был красноречивей всех слов. Люпин осторожно прошёл мимо Упивающегося в маске и его помощника – парня лет пятнадцати без маски, который всем видом своим показывал, что ему безумно жаль, что так получилось. Оборотень подошёл к своему бывшему врагу, встал на колени и обнял его, вставая на пути возможного заклинания. Тот вздрогнул.
- Не бойся это я.
- Убирайся отсюда,- еле слышно, не шевеля губами, прошипел Снейп.
- Северус, послушай. Выслушай меня внимательно. Всё будет хорошо, мантия невидимка закреплена очень надёжно.
- Меня сейчас убьют!
- Правильно, но твоя жизнь важнее, поэтому …
- Чушь! Убирайся, - Снейп пару раз дёрнулся, Люпин только сильнее прижался к нему.
- Послушай, твой Лорд не должен победить! Пожалуйста, умоляю, помоги Гарри, он нуждается в тебе, я поговорил с ним. Он умный мальчик. Я верю вместе вы не допустите не поправимого.
- … ты столько лет кровью доказывал Хозяину свою верность. И, несмотря на моё полное право убить тебя здесь и сейчас, я, если конечно ты захочешь, могу созвать совещание, и Хозяин лично решит твою судьбу. Ну, как Северус, быстрая смерть здесь или медленная и позорная там?
- Я предпочту второй вариант. – Снейп, сжал в кулаке невидимую ткань люпиновской мантии.
- Ты ж отлично знаешь, что не выживешь, так может я по старой дружбе…
- Не надо.
- Даже не знаю, то ли ты последний трус, то ли у тебя снова есть пара джокеров в рукаве, – голос Упивающегося стал таким, каким обычно говорят со старыми друзьями в момент сообщения наипечальнейшего известия.
- Хотя это ж не моё дело. Приведи себя в порядок часа через три за тобой придут.
Когда оба Упивающихся ушли, Люпин отстранился и скинул мантию-невидимку. Снейп хотел было вскочить, но ноги подкосились и, если б не поймавший его Люпин, точно упал бы.
- Ты – идиот! Ты хоть понимаешь, что чуть не умер! Какого чёрта ты вернулся!
- Скажи, Северус, почему ты тогда не ушёл со мной, ведь можно было, сложно но вполне выполнимо?
- Сгинь, нечисть паршивая! Заведи себе зверюшку и нянчись с ней! И убери ты, наконец, от меня свои руки! Я МОГУ ИДТИ САМ! – Снейп просчитался. Он надеялся, что Люпин предпочтёт спасать магический мир вместе с Поттером, и когда он узнал бы о его, Снейпа, смерти, сразу же обвинил бы во всём себя. А ничто не привязывает сильнее, чем осознание безграничной вины в смерти, так любившего тебя, человека. Так, ценой своей жизни, он бы заставил бы этого оборотня полюбить себя, так сильно, как это только возможно! Но! Человеческий фактор! Это то, что не даётся просчетам и не подчиняется логике!
Снейп медленно полз вверх по лестнице, вцепившись руками в перила. Шедший рядом, Люпин боролся с желанием помочь, боясь получить тяжелым словом. Вдруг Снейп остановился, опёрся спиной на стену, оборотень тут же приблизился, что б в случае необходимости поймать измученного Северуса.
- Ты, правда, считаешь, что моя жизнь важнее?
- Конечно, ты много знаешь и можешь, ты сильный духом. Ты уверен в себе и непоколебим. Ты любыми путями достигаешь нужной цели. А я трус, я убог, слаб и безволен, во мне нет смысла, и от меня нет пользы. Я думаю, надо, если, конечно, у тебя еще есть оборотное зелье, обратить меня в тебя, так, что ты бы в мантии - невидимке ускользнул, а я остался.
Снейп смотрел в глаза оборотню, те излучали твердую уверенность в правильности принятого решения. Он провёл рукой по лицу оборотня, заправляя за ухо непослушные пряди.
- После этого ты считаешь себя трусом?
- Конечно, я только хочу сделать, а ты уже столького добился.
- А тебе ни когда не приходило в голову, что мне все равно кто победит, что я был в Ордене, не из-за альбусовских идеалов?
- ? тогда зачем?
- Мне хотелось быть рядом с тобой.
- Тогда зачем ты вытравил меня из школы, не давал мне спокойно преподавать, вечно пытался унизить. Ты связал меня и хотел сдать дементрам, и я очень сомневаюсь, что ты бы этого не сделал. Знаешь, когда презрение и ненависть ко мне было твоим изначальным амплуа, я мог понять, но с твоим теперешним поведением….
- На это всё были причины…
- Я тебе верю! У вас у всех есть причины, понять которые я не смогу по причине врождённой тупости! Вот отсидел бы десяток-другой лет в Азкобане, сразу бы все понял! Не надо ничего объяснять. Я действительно полностью тебе доверяю, и если ты нас предашь, то это будет только моя вина.
Северус ещё держал свою руку на лице совершенно подавленного оборотня. Он протянул вторую, резко дёрнул Ремуса к себе и поцеловал. Теперь это был долгий и страстный поцелуй, Люпин чувствовал во рту металлический привкус снейповской крови и чувствовал, что сдаётся.
- Уговорил, - Ремус вытер губы от поцелуя, - Если выживем, если победим – если Гарри победит. Буду твоей подстилкой.
Первый раз на памяти Снейпа, Люпин начал было бунтовать и возмущаться, но чем это кончилось – оборотень обрёк себя на то о чём ему и думать противно. « В этом он весь, никто и никогда не делал ему хуже, чем он сам» - Снейп опять добился сомнительного результата. Опять этот фактор! Ему хотелось не просто тупой люпиновской покорности, ему нужно было всё! Ремус стоял совсем рядом и демонстративно рассматривал ступеньки, ведущие вниз. Худая шея, впалые щеки, уставший взгляд, и золото волос, перемешенное с серебром седины. Он был очень хрупким и поломанным жизнью, и Снейпу совсем не хотелось доламывать его окончательно, нет-нет не в коем случае, не сейчас. Всю свою жизнь он хотел заставить Ремуса сопротивляться, что бы тот наконец-то стал достойным своих дружков, что бы его то же можно было ненавидеть. Но даже будучи оборотнем, темнейшим созданием, он умудрялся быть смиренным и тихим, он легко подставлял себя под удар, если это помогало избежать большего конфликта. Его НЕЛЬЗЯ было НЕНАВИДЕТЬ, только любить. И это раздражало. Чертов оборотень, он всегда мог понять все без объяснений, понять и простить. У таких нет врагов. Бесхребетная тварь! Была бы воля - убил бы, но ведь он так устроен, что простит и это. Хотелось выть от отчаянья. Снейп так часто боялся его потерять, что сейчас добровольно доводить до последней черты… Еще год назад - с радостью, но сейчас уже не хотелось, после того как он получил в свое полное распоряжение еле живое тело, человека, который потерял все, что-то изменилось, теперь он был не с ними, но его. "Мы в ответе за тех, кого приручили"
- Ремус, я сделаю вид, что ничего не слышал, а ты больше не будешь поднимать этого вопроса, ясно?
- Да, тогда ты не лезь больше целоваться.
- Договорились.
"А ведь мог бы заставить, приручить, держать всегда подле на строгом ошейнике и коротком поводке, все равно смирился бы. Суть у него такая покорная и покладистая," – с горечью подумал Снейп. Они еще слишком много должны были сделать.
Ремус вцепился руками в локоть Северуса, когда тот снова попытался куда-то уйти. Отчаянно сжал пальцами мантию, не отпуская и стал что-то бормотать, что Снейп не должен умереть так. Когда его все ненавидят и вообще они все пострадали от этой бесполезной войны, возможно он, Северус, считает что ему было хуже всех, возможно тогда, раньше, это так и было, но сейчас смерть многих уровняла. Он, Люпин, понимает, что жестоко просить его о помощи, но он надеется на нее. И даже если его надежды напрасны, то не стоит опускать руки и без вольно сдавать себя убийцам. Возможно Люпин не тот, кто должен это говорить, но он просит его собраться с силами и бороться. Хотя бы против смерти. Он еще чего-то бормотал, но это уже не было связной речью.
- Не знаю как ты выбрался, но вряд ли это сработает дважды. - Снейп говорил спокойно и немного мягко.
Люпин, услышав не высказанное согласие, улыбнулся и сказал:
- Сработает!


***
Все ненавидели Северуса Снейпа и он отвечал им всем тем же. О, да, он купался в потоках излучаемой окружающими ненависти. Люпин смотрел на все со стороны и вдруг ясно осознал, что сейчас Снейп счастлив, ибо нет ничего хуже безответной ненависти. А сейчас она была более, чем взаимна.
- Извини, - сказал Люпин, приблизясь к Снейпу, - Я знаю, что ты это не оценишь, но я буду на твоей стороне.
Снейп и впрямь не оценил, зато Грюм как-то быстро разогнал особо буйных, Рон объявил братьям, что "жизнь не без глюков". Гарри вообще проигнорировав бывшего злейшего врага номер два - сразу после Воландеморта, хотя профессор Зельеварения иногда отбивал первенство - и попросил Люпина помочь с планом нападения и нейтрализации Лорда.
Снейпу было милостиво позволено остаться здесь и заниматься тем чем он сам сочтет необходимым. Уйти он тоже мог в любой момент. Судя по виду Снейпа, он бы хоть сейчас на расправу к Упивающимся, но все так смешалось, что он решил чуть-чуть подождать.


***
С Северусом Люпин в лагере почти не общался, во-первых, тот сам сделал все чтоб к нему лишний раз не лезли, а во-вторых Ремус постоянно был чем-то занят. Обычно дела, которые ему доверяли, не требовали особых умственных способностей и не несли важных стратегических задач. Перенести какой-нибудь документ, не первой важности, помочь с проверкой боевого обмундирования, помочь на полевой кухне. Эдак, мальчик на побегушках. Вероятно, не устраивай он тогда массовые прилюдные припадки с воплями "Гарри жив!", сейчас был бы занят в штабе. Наверное, его должно было расстроить его нынешнее положение и смутное недоверие друзей и союзников, но Ремус сам себе не доверял и не собирался требовать от остальных другого. Если уж совсем на чистоту, то Люпин отлично понимал, что относятся к нему, как к прокаженному со напряжением, острым сочувствием и боятся прикоснуться. Исключением был разве что Гарри и компания. Но они всегда к нему хорошо относились.
По ночам, во сне он общался с призраками из предыдущей жизни, часто являлся Нил и уговаривал не переживать по поводу его смерти.
- Я все равно хотел сбежать. Просто сбежать, не помогать противоположной стороне, не шпионить, н устраивать диверсии в стане врага, а просто сбежать. Отправился бы куда-нибудь к морю, а еще лучше к океану. И плевать, что магия меня могла бы выдать, пользовался б по-минимуму.
- А я лишил тебя этой возможности.
- Все равно б убили. Я, конечно, оптимист, но не идиот. От Темного Лорда не возможно уйти. И только смерть освободит.
- Но Северус же смог.
- А вот это еще не факт. Совсем не факт. Это очень сильная связь, почти родство. Упивающиеся как щупальца Лорда, многочисленные конечности. Вот ваши ноги могут ходить отдельно? Нет. Но вы без них можите, хотя и будете инвалидом.
- Глупость! Вы все свободные люди, вы же жили до этого без этого вашего Лорда, так почему сейчас не можете?
- Профессор-профессор, вы меня поражаете, вы же были под Иперео. Вы знаете, какого это видеть бога в живом человеке. Так и тут, только без заклятия, без магии. Вы просто знаете, что все ваше существо лежит у его ног. Вы даже представить себе не можете, как я был рад когда мне позволили поцеловать его ботинок!
- Мерзость!
- Нет. Это как в стае/..
- Хватит! Был я в этих стаях. Я могу быть жалким, но я не буду рабом!
- Я тоже так раньше думал.
- Но ты хотел уйти!
- Но не ушел.
- Но хотел же!
- Одного желания мало. Нужна еще и воля. Я боялся стать предателем и прогневить Его. Мои друзья Его слуги. Мои родители, все кого я знаю.
- Но ты знал многих и тех, кого Он убивал.
- Знал. И что с того?
- Тебе их не жаль?
- Не то чтобы нет, просто, наверное, мне все равно.
- Но было же что-то? что заставляло тебя хотеть уйти от этого?
- Как сказать, не то чтоб я был против этой войны, просто я предпочел бы в нее не ввязываться. Я хотел бы чтоб она была где-нибудь в другом месте, а я бы гулял по девочкам, ездил бы на чемпионаты по квидичу. Отрывался как следует. Юность-то одна, и я не хотел так бездарно ее тратить.
- Забавно, а когда я был в твоем возрасте, у нас была Первая Война против Воландеморда, и я даже не задумывался о таких вещах, некогда было.
- Наверное, вы чувствовали свою необходимость в правом деле. Вы были готовы отдать жизнь за спасения магического мира от Темного Лорда и его армии. Но со мной ситуация другая. Я, в отличии от вас, с самого начала знал, что сторона-то плохая и что убийство людей, потому что так завещал маг живший тысячу лет назад, глупо и очень не респектабельно. Но я преклонялся перед людьми несшими эти идеалы.
- А теперь надоело кланяться, или люди оказались банальными убийцами.
- Нет. Просто это не по мне. Я не мог быть их лучшим последователем, а в стаде посредственностей быть не хотелось. Но и предателем тоже. Вот так.
- Мне тебя не понять.
- От чего же. Вы понимаете, просто вам все это кажется безумно отрицательным.
- Ваш Лорд - убийца! Он устроил геноцид, он - сумасшедший маньяк!
- Да. И просто гений.
- Нет. В том, что он делает, нет ничего гениального.
- Правильно, но в том как он это делает - есть. Не зря же за ним столько людей пошло?
- А потом он их всех убил.
- Излишки профессии.
И такие споры шли каждую ночь. Иногда приходила Белатрисса и требовала обратно палочку, осыпала Ремуса матом и проклятиями. Обычно потом за ней заходил Питер, и они мило, под руку уходили куда-то гулять. При этом Питтегрю откалывал пошлые анекдоты, а Белатрисса мерзко хихикала. Идеальная пара. Иногда заглядывали разные члены Ордена, наверное, были все, кроме Тонкс. И от этого было очень тоскливо.
Так или иначе, за дни проведенные в лагере, Ремус практически не с кем не общался, он на столько уставал за ночь от бессмысленной трепотни, что продолжать то же днем было бы не выносимо. И потому старался не к кому не лезть.
Еще он чувствовал жгучую ответственность за Снейпа, но сам лезть к бывшему сокурснику он боялся, потому попросил близнецов последить что с тем и как. Ребята переглянулись, как-то странно похихикали и согласились, сообщив, что профессор Люпин обратился как раз по адресу. Докладывали каждый день со всевозможными не приличными уточнениями, и комментариями, и это при том, что основных заданий их никто не лишал. Слишком шустрые. Ремус даже стал сомневаться в необходимости их услуг, но ребята вошли в такой ажиотаж, что даже не слышали, когда их просили сбавить обороты. К моменту, когда Ремус все-таки добился отставки деятельности близнецов, он знал о бытовых предпочтениях Снейпа все, от того какую он предпочитает литературу, настолько, что притащил с собой, до цвета и фасона нижнего белья. Но, главное, Ремус узнал, что Северусу никто не мешает жить, и вообще все игнорируют его присутствие. Это хорошо, в смысле, самое лучшее из того на что стоило рассчитывать.


***
- От Темного Лорда нельзя уйти, - покачала головой Белатрисса, случайно заставшая Нила.
- Я ему тоже твержу, что не возможно, а он все заладил: Снейп то, Снейп се. Объясни ты ему.
- Да это ж любовь мозги запудрила. Петухи, - влез со своими комментариями Питер, за что и получил тяжелой рукой от спутницы.
- Дело не только в татуировке, ее всегда можно срезать с верхним слоем кожи или вообще отрубить вместе с рукой. Просто это все равно не поможет. Мы связаны, это больше чем родство, больше чем любовь, это все, - Белатрисса мечтательно закатила глаза, - Даже смерть не разлучит нас.
Питер пришибленно посмотрел на нее, потом заглянул в вырез на груди и демонстративно прочистил горло, чтоб обратить на себя внимание. Не помогло.
- Я ему и говорю, мы как его конечности, мы служим ему потому что по-другому просто не может быть.
- Мерзкий спрут.
Гости Люпина напряглись, но не более. Видимо смерть дала им возможность хотя бы на не большую нейтральность.
- Сам ты мерзкий! - обиделся Питер. И его наконец-то заметили.
- Я сейчас столько времени потратил на бессмысленный спор.
- Не на бессмысленный. Просто я столько времени пытаюсь вам объяснить, что не стоит наивно верить, что из Упивающихся Смертью так легко уйти. Понимаешь?
- Но Снейп...
- Да я о том и говорю, что сдаст он вас всех и вас, профессор, в частности! - Нил вскочил и буквально заорал. - Профессор Люпин! Нельзя быть на столько доверчивым! Из Упивающихся нет выхода! Нет, не было и не будет! Никто не сможет противостоять!
- Но Снейп...
Нил в бессилии закатил глаза и плюхнулся на прежнее место. Питер положил ему руку на плечо.
- Пидоры, они все пидоры, - горестно сообщил он. - У них мозги в жопе.
- Стоп! - Ремус попытался остановить еще один назревающий бессмысленный спор, - Вот, завтра утром встану и пойду, спрошу у Северуса сам, о том можно ли уйти или нет.
- О, уже Северус..
- Заткнись Питер!
- А ты уверен, что тебе ответят на твой вопрос?
- А я его задам, а там увидим.
- Какой он лапочка, - Нил театрально хлопнул себя по щеке и похлопал ресницами. Выглядело на редкость убого.
А Ремус решил, что, похоже, они его все-таки достали.


***
Через посыльного Аластор Грюм передал Ремусу послание, где высказывалось его желание видеть последнего на ближайшем собрании. Ремус немного удивился и решил, что к Снейпу лучше зайти до встречи, иначе все может быть неверно истолковано. Доверие - странная штука, заслуживать можно годами, а потерять в одну минуту. Но это, так к слову.
Забавно, но как только Ремус собрался с духом и пошел-таки поговорить со Снейпом, между мыслями "Какой же я идиот" и "На что я рассчитываю?", явилась команда поддержки в лице Белатриссы, Питера и Сириуса.
- Нила не будет. О тут вспомнил, что пригрохал какого-то грязнокровку, который когда-то был его другом, и отправился искать, что б извиниться, - Белатрисса в хорошем расположении духа и потому сегодня не приветствовалась стандартным набором проклятий, а просто сообщила Ремусу, что он самое мерзкое существо, что она когда-либо видела. На фоне ее обычных речей это был почти комплимент.
- А мы тут посмотреть, - сказал Сириус и вынул из кармана штанов недоеденное мороженное.
- Да я и без вас обойдусь.
- Лунни, не бузи. Никто твоего Севи необидит, - похабненько прохихикал Питер и запнул за задницу Белатриссу, она хихикнула и стала кокетливо отбиваться.
- Чтоб меня, - Ремус в отчаянном жесте закрыл ладонью глаза.


***
Северус Снейп был не в настроении принимать гостей. Но это как всегда не учитывалось. А у Ремуса Люпина от долгого пути и не уместной компании совершенно пропало желание разговаривать по душам. Но было полно других проблем.
- Дай, что-нибудь от видений, - с порога попросил оборотень, - так достали, что жить не возможно!
- А здороваться тебя не учили? - Снейп пропустил гостя во внутрь помещения, - Решил сменить Уизли?
- Нет, не решил, просто эти видения скоро меня доведут. От них есть какое-нибудь зелье или вообще хоть что-нибудь?
Ремус присел на предложенный стул и стал смотреть за тем, как Питер пошел обыскивать шкафы со склянками, а Сириус ходил следом за Снейпом, шаг в шаг, и убеждал Ремуса, что он совершит большую ошибку если их прогонит, ибо только они целиком на его стороне. Люпин был не пробиваем и игнорировал все. Даже Белатриссу, которая в открытую танцевала стриптиз на столе, чем отвлекла внимание остальных не живых от их не столь интересных дел.
- Я слабо представляю, что тебе может помочь. По мне, так твой случай безнадежен, - Снейп бросил взгляд на стол, но потом обернулся обратно к Ремусу.
- Может в Святого Мунго помогут, хотя б запрут?
- Ты о больнице? Ты где был, когда ее разнесли?
- Не знаю. Просто, я не могу от них избавиться. Они постоянно подле меня. Круглые сутки!
- Обычно если призраки являются только в тех случаях если им что-то нужно от смертных. Спроси, что им нужно, может быть после выполнения их желаний, они исчезнут.
Ремус вопросительно посмотрел на Белатриссу, которая теперь в одном нижнем белье танцевала что-то не приличное, а по ней ползал огроменный питон, Сириус осыпал ее золотыми монетами, а Питер дрочил в уголке.
- Я хочу обратно мою палочку, - Белатрисса остановилась и приподняла одну бровь.
- А я, затащить тебя обратно к нам в тусовку, - у Сириуса закончились монеты и теперь он швырял в танцующую всем, что только завалялось в широких карманах мантии.
- А я та-ак, а-а-а, за-а ко-омпа-ани-ию, - задыхаясь пробормотал Питер, в которого в самый ответственный момент попала крысоловка из кармана Сириуса.
- Поверь на слово, Северус, ты не хочешь этого знать.
Видимо Северус поверил, он что-то буркнул на тему, что зелья подобного плана не за пять минут делают и ушел. У Ремуса все равно было времени до вечера и он остался смотреть, что еще вытворят его мертвые товарищи. А они играли в карты на раздевание, Белатрисса была уже полностью одета, а вот мужская половина уже рассталась с некоторыми частями своего гардероба.
А потом явился Люциус, он был обнажен по пояс, и вся спина его была превращена в кровавое месиво, руки порезаны, и кожа свисала клоками, так что даже татуировки было не разобрать. Грудь была так же изодрана и прижжена местами, но лицо его было как всегда надменно-аристократичным, глаза ясные и холодные, волосы белые и чистые. Свое лицо он умудрился сохранить даже в такой ситуации. Малфой-старший подошел с оборотню, положил свои руки на подлокотники ремусовского стула и прогнулся так что смотрел как раз глаза в глаза Ремусу.
- А теперь, собака, слушай меня очень внимательно. Сейчас ты поднимешь свою тушу и пойдешь к Северусу, попросишь его не варить себе зелье, потому как оно тебе не нужно.
- Но оно мне необходимо!
Люциус немного сдвинул ладони дальше по подлокотникам, оставив кровавые следы, и еще более хищно прошипел:
- Тебе, как и всем остальным тварям из Ордена, не обходимо выжить, потому что только при этом условии выживет моя семья. Тебе ясно?
Ремус кивнул. И Люциус слегка успокоился.
- Чем дольше здесь находишься, тем больше отстраняешься от вещей волновавших при жизни. Этот мирок втягивает и задурманивает, ты теряешь способность мыслить верно, - он посмотрел на игравших в карты, и те помахали ему руками.
- Скажи Северусу, что за ним следят. Темному Лорду необязательно держать татуировку в активном состоянии, что бы знать, где владелец, Лорд что-то новое придумал и сейчас готовит нападение. Лорд все знает, все видит, ему все подвластно. Вы умрете если будите отсиживаться здесь. А план с антивеществом, вообще идиотизм! Не ожидал, что вся ваша группировка будет надеяться на это...
Люциус рассказывал что-то еще, но Ремус уже бежал прочь, предупредить Грюма. Потом притормозил, решив, что Северусу тоже стоит сообщить, что все его хитрости не удались, и Лорд знает, где его искать. А потом подумал, что, может быть, Снейп в курсе событий и, вообще, специально все так сделал. А если Ремус ему сообщит, то тот его уберет по-быстрому и поможет Упивающимся захватить лагерь, чем заслужит милость и прощение Лорда. Люпин стоял посреди улицы и не знал куда бежать, ведь Грюма в лагере сейчас не было, и черт его знает, когда вернется. Хотя нет, вернется он к собранию, а до него еще куча времени. Ремус кипел от негодования и осознания своей полной бесполезности.
- Ну, ты и придурок, - рядом стоял Люциус и следил за метаниями оборотня, - Иди Северусу скажи, он нормальный. Он подскажет правильную последовательность действий.
- А вдруг он предатель, может он знал все и подставился под опалу нарочно?!
- Черт его знает, все может быть.
- Что это значит! Он же ваш агент! Скажи он предавал или нет?
Только мысленное общение с призраками удерживало Люпина от воплей на всю улицу, но руками он махал и тряс так, что к нему подошла не большая группа молодых авроров удостовериться все ли в порядке.
- Нет не в порядке, есть вероятность нападения с вражеской стороны. Предупредите кого следует, а я удостоверюсь в ее достоверности.
- А вы, вообще, кто?
- Меня зовут Ремус Люпин и я тоже аврор, так что можете доверять моему мнению.
- Да сэр, будет сделано.
- Милые мальчики, - сказал Люциус, смотря вслед быстро удаляющимся фигурам. - А я-то думал, только у нас малолеток на передовую бросают.
- Они пришли добровольно и хотят помочь правому делу.
- Ха, знаем мы это "добровольно". Ладно, своих предупредил, пошли у Северуса уточним.
- Предупредил, только если они не доложат кому-нибудь из тех кто меня сумасшедшим считает.
- Ну это как повезет. Пошли, - он провернулся на каблуках, и они зашагали обратно.


***
- Люциус, скажи, а ты тоже считаешь, что из Упивающихся Смертью нельзя уйти?
- Можно, просто уйти надо ради чего-то настолько сильно важного, что ради этого ты готов пожертвовать всем, в том числе и тем, ради чего ты уходишь.
- А можешь объяснить по точнее?
- Например, у тебя есть любимая и ты ради нее уходишь. Тебя находят и ловят. Тебя обязательно находят и ловят, это гарантированно на все сто процентов. Что потом?
- Меня пытают и убивают?
- Если бы ее пытают и убивают. На твоих глазах. Долго пытают, вероятней всего насилуют и все в этом роде. А потом убивают.
- Так же с Драко поступили, да?
- Ну, меня не насиловали, но принцип тот же, хорошо еще Нарцису не тронули. Хотя она сейчас в таком горе, что даже если б с нее живьем кожу сняли, она бы не заметила. Я думаю ей просто дали время оклематься, решив добить по позже.
- Жестоко.
- Бывает, - Люциус немного замедлил шаг. Они подошли.


***
- Чушь! Я все предусмотрел, я же не полный идиот!
- Послушай меня, Северус. Послушай внимательно. Факт нападения неоспорим, понимаешь?
Снейп фыркнул в ответ, хотя даже в этом звуке не было уверенности.
- Твой Лорд все равно знает, где мы. И он все равно явится сюда с целой армией, по крайней мере с тем что осталось, но если ты заложишь нас ему сейчас и выдашь свой жест за творческий порыв в поисках возможного помилования и возможности доказать свою верность, то, может быть, тебя простят и примут обратно. Иначе, ты застрянешь меж двух огней и тебя точно убьют.
Снейп нахмурился, ему до смерти надоело играть на оба фронта.
- Ты кого-нибудь предупредил? - как бы невзначай спросил бывший шпион, возвращавшийся на службу.
- Нет, - слукавил оборотень, который решил своей шкурой проверить свои опасения.
- Ну, так чего ты тут делаешь?
- Может, стоит тебя сначала отправить за пределы лагеря?
- А ты не волнуйся. Я сам уйду. Скажешь всем, что это я их заложил. По сути так оно и есть.
- Нет. Я скажу правду.
- Что тебе это Питтегрю рассказал?
- Нет. Люциус Малфой.
- Еще лучше. Тебя на месте заавадят. Кстати, зелье еще не готово.
- К черту зелье, сам заавадюсь.
- Только через мой труп, - и эти слова не походили на шутку.
Люциус поправлял свои непослушные волосы и не двусмысленно улыбнулся Белатриссе, которая уже успела избавиться от кавалеров и сейчас делала все, что бы новоприбывший увидел, как она свободна и одинока.


***
Все вышло как нельзя плачевней, Грюма не было, а те кто был объявили Люпина сумасшедшим и почти приговорили к казни за подрыв боевого настроя. Спас Гарри, но его авторитета хватило ровно на столько, чтоб Ремусу позволили дышать и стоять без оков. Ни о каких контр мерах речи не шло, наоборот, перемещение авроров в другой, новый и более засекреченный лагерь было ускоренно. Объявили охоту на Снейпа, но нашли только три голубоватых камушка странно расставленных и использованных в каком-то магическом ритуале.
- Вот, как он доставлял информацию Тому-кого-нельзя-называть, видимо, ему мешает наш новый штаб, ведь его он не сможет контролировать. Вот и послал Люпина расстроить наши планы. Они оба предатели. Снейпа - найти и казнить, а со второго глаз не спускать, и держите его подальше от Поттера.
Люпин пытался объяснить, но чем больше он говорил, тем большим сумасшедшим его считали.
Руки опускались. Беспокойство росло. Ремус попросил Люциуса проследить за Снейпом и дать знать если с тем что-то случится. Люциус изобразил нечто из раздела " я на таких как ты не работаю" и ушел, но обещал вернуться.


***
Это было ужасно. Они напали, когда лагерь был практически небоеспособным. Как только был отключен купол для последней переправки, Упивающиеся Смертью в один хлопок оказались в центре когда-то сильнейшей из последних баз сопротивления. Некоторые стали обороняться спрятавшись за все что могло использоваться как укрытие, но большинство было сходу сбито или убито заклинаниями. По лагерю сновали люди в масках в поисках Гарри, ибо его требовал сам Лорд. Все произошло слишком быстро, и Ремус не успел сориентироваться должным образом когда схлопотал в челюсть крепким кулаком другого оборотня.
- Ты действительно думал, что сможешь безнаказанно удрать из моей стаи? Думал по шпионю и свалю?! Запомни, из стаи нельзя уйти, сбежать или перекинуться на другую сторону.
Ремус слышал знакомый хрип отдаленно напоминающий голос, дымка с глаз начинала сползать, и он застонал от бессилия и обиды, когда муть перед глазами стала походить на полузверя из кошмаров.


***
Лицом к лицу. Воландеморт и Гарри Поттер. Как в пророчестве. Не будет покоя одному, пока жив другой. Ненависть так и витала в воздухе. Они швырнули в друг друга не простительные. И оба пали. А потом один встал. Лорд расправил плечи и торжествуя вскинул над собой руки. Теперь и навсегда победа была настоящая и только его. Никто не посмеет оспаривать его право на весь этот мир. Его законное право. Люпин видел все как сквозь водную гладь, все рябило и не было четкости. Фенир выломал ему руки с такой силой, что глаза уже мутнились от боли. Он прикусил губу, но даже собственная кровь не трезвила рассудок. И тут что-то изменилось. Оборотень не мог разглядеть, что но он чувствовал шкурой.
Лорд был слишком уверен в безграничности своей власти, последний камень выброшен, впереди гладкая дорога, и весь мир у ног. Поэтому он даже не смог испытать других эмоций, более подобающих, только удивился, когда холодный острый магический и очень древний клинок, отрицающий спасение кристажами вонзился в спину меж ребер и вышел из груди. Он видел руны на острие, которое торчало из того места, где должно было быть сердце. Клинок вырвали, и он обернулся. Когда он падал ниц, к ногам человека в маске Упивающегося, он еще успел пробормотать слишком очевидный вопрос, ответ на который он уже не увидел, но слышал, как Нарциса Малфой проклинала его за смерть сына и муки мужа. Лорд жалкий и уродливый валялся у ног одной из самых преданных своих слуг, которая действительно могла простить многое. Но есть вещи, которые не имея цены бесценны сами по себе. Она была матерью и женой и это было главным в ее жизни. За мужем она пошла в Упивающиеся, ради сына стала служить Лорду. Теперь она лишилась всего, и этого она не простила даже Хозяину. Никто из Упивающихся не шелохнулся. Потом Фенир, коего совершенно не слепило величие Лорда, зато слепила власть, бросив Люпина, ринулся на нее с диким криком. Секунды было достаточно. Ремус таки проявил аврорскую боевую прыть: выхватил полочку Белатрисс и крикнул. Палочка, обычно строптивая, решила проявить всю мощь, защищая родню хозяйки. Зеленые искры лезвиями порубили оборотня, обрызгав кровью мантию и бледное лицо вдовы. Нарцисса скривилась словно все стоящие были самыми жалкими отбросами. Когда она уходила никто не пытался ее останавливать. Она была уже далеко, когда осознание произошедшего стало медленно доходить до присутствующих. Люпин мучился вопросом, может все-таки стоило сказать Нарциссе, что ее сын жив, но почему-то было ощущение, что она может понять это как неудачную шутку, а судя по тому как выглядел Лорд, сдерживаться она не будет. Остальные, видимо, думали так же.
Кто-то закричал, крик отчаянья и боли. Наверное самый преданный. Некоторые стали объединяться, решив биться до конца. Пара человек так и остались стоять. Явилась пародия на подкрепление. Авроры, которых частично все-таки вернул Грюм. Люпин был ранен измучен и вообще справятся без него. И стоило Ремусу закрыть не намного расслабиться, как он тут же провалился в беспамятство. "Наверное это общение с духами так изматывает, не могу же я и впрямь быть на столько не выносливым. Оборотни живучие." Потом он думал еще о чем-то, но это уже было там, далеко.
***
Когда Люпин открыл глаза, перед ним сидел Дамблдор. И ел шоколад. Твою ж мать. Когда все это кончится! И вообще где лимонные дольки. Шоколад это мое амплуа.
- Шоколадку хочешь? Молочная с орехами?
Хочу сдохнуть.
- Не получится, дорогой. Ты очень хороший человек, мы тут все дружно собрались и решили, что ты должен жить долго и счастливо, так что будь уверен ближайшие лет десять у тебя все будет хорошо.
А как же Гарри, он же умер!
- Да он уже давно всех достал, ему полезно.
Чушь! Я - старый бесполезный оборотень, а Гарри мальчик у которого все в впереди, он должен жить, ОН, а не я!
- Разве он не лапа!
К, жующему пятую плитку шоколада, Дамблдору подошла миссис Уизли и то же стала широко улыбаться.
- Шоколадку хочешь? - спросила она. - Вкусная, второй ящик едим, а все не надоедает.
Люпин уже всерьез начал задумываться о суициде.
Я хочу видеть Лили и Джеймса! Не думаю, что они согласятся со смертью сына!
- Смотри, вот и они. Приветствую вас, дети мои! Хотите шоколадку?
- О, спасибо. А почему только две? - миссис Уизли извиняюще улыбнулась и протянула Лили еще десять плиток.
Они хотят, что бы ваш сын погиб! Ваш сын! Ребенок за которого вы жизни отдали!
- Ну, разве он не лапочка! - миссис Уизли расплылась в умильной улыбе.
- Он просто прелесть, и почему я стала встречаться с Джеймсом?! - Лили полностью скопировала выражение лица Молли. Джеймс с Дамблдором синхронно кивали головами, жуя по четвертой и девятой шоколадке соответственно. Люпину хотелось собственноручно заавадить их всех, но он знал, что только они способны помочь спасти мальчика.
- Пожалуйста, ради меня спасите Гарри. Хотите я умру, а вы его спасете. Умоляю! Он же ваш ребенок, он все свою жизнь пытался догнать ваши призраки, а сейчас вы его предаете! Это не справедливо и жестоко! Пожалуйста, ему и так тяжело, хоть вы не отворачивайтесь от него!
Они перестали жевать. Наверное это означало серьезную работу мысли.
Мозги черви засрали! - зло подумал Люпин.
- Мы тут подумали и решили, - если не считать измазанного шоколадом рта, то Дамблдор был один в один тот, каким его оборотень помнил по школе и Ордену, - Гарри будет жить, но его жизнь будет совершенно не предсказуемой и зависящей только от него, ни один пророк не предскажет ему завтра, а вот ты умрешь ровно через три года, в этот же день, причем очень мучительно. Согласен?
Да, конечно!
- Все-таки он прелесть, - хлюпнула носом Молли, и мир, пошатнувшись, изчез.
Люпин резко открыл глаза, на его шее была рука Грюма, тот проверял наличие пульса.
- Гарри, - сипло пробормотал Ремус, - Гарри жив!
- Он мертв. - У Грюма явно заканчивалось терпение: Люпин однозначно сходил с ума.
- Нерушимой поклянусь! ЖИВ! - бешенный взгляд оборотня напугал всех. Фред и Грюм наставили на него палочки, на которых уже сверкали ярко зеленые искры. Остальные просто отшатнулись подальше и испуганно смотрели как их товарищ лишается последних капель рассудка.
- Неужели вам всем так тяжело поверить мне! Ладно неверьте, но пошлите кого-нибудь проверить, хуже уже не будет! - голос Люпина срывался он уже почти плакал.
- Вы, оба, проверьте, - Грюм махнул близнецам, а сам заклятием связал Ремуса. Все ждали.
Люпин снова провалился в беспамятство и, что бы там не произошло, очнувшись оборотень уже ничего не помнил, но почему-то он был уверен, что это к лучшему, слишком мерзкий осадок был на душе. Очнулся он оттого, что кто-то кричал. Кричали близнецы. Визжали. От радости. Гарри и впрямь был жив. Ремуса развязали, и он шатаясь встал.
- Я слышал ваш разговор, - сказал воскресший, - Я все слышал. Почему ты мог говорить с ними, а я как ни кричал не был услышан?
- Не знаю. Но ты их не вини, они там все такие, немного странные. Это не их вина, просто там все искажается и видится в другом свете.
- Не знаю, тебе виднее, но спасибо.
- Не за что.
- Ты обменял свое время, на мою жизнь, думаю это уже кое что. - голос у Гарри был пустым. И это было плохо.
- А я тебе говорил, что Джини жива? - судя по реакции, всех представителей семейства Уизли, нет. Забыл, да? Мелочи на фоне глобального сражения за судьбу всего магического мира. - Э-э-э, она с Гермионой, они в магловском мире. Я это то же забыл сказать? Я все объясню... Понимаете, тут такая ситуация.. в общем.. ну как бы это..
Ноги снова подкосились, и Люпин оказался на коленях, но это его не волновало, как он все объяснит. Лимит веры в чудеса был исчерпан еще на удивительном спасении его персоны горе предателем Снейпом.
- А кто еще жив? Может быть мама или Чарли, Бил, еще кто-нибудь, - голос Рона был, как при обращении к неизлечимым сумасшедшим с частыми приступами буйства. Люпин отрицательно помахал головой.
- Простите, нет. Они точно мертвы. Насчет остальных я ничего не знаю.
- Но ты же сделал так, что Гарри жив! Может..
- Нет! Не может. Не я это сделал, я не знаю как, но иногда я знаю, но я ничего не могу сам, это они!
- Безумие! - Грюм встал между Люпином и братьями, - нам нужно срочно найти девочек, вдруг с ними что-нибудь плохое случилось.
- Не случилось. Гермиона умная девочка, она хорошо замаскировалась и собрала много нужной информации. Она в Хосмиде, прям под носом. Когда были зачистки, там было хуже всего, но и информации там было больше, чем где бы то ни было, в общем, она там но вы ее не найдете, она сама вас найдет, если вы там будите, - у Люпина закатились глаза и голос был словно со стороны. Ему уже надоело постоянно терять себя и сознание, это было утомительно и позорно, но похоже уже стало закономерностью, в какой-то момент он решил, что это призраки его призывают, а потом подумал, что у нормальных-то людей все наоборот. Он остановился, закрыл глаза и упал. Упал во тьму. И тьма была этому очень рада, она любя обхватила его и прижалась очень нежно, и беспокойная душа прекратила метаться и успокоилась, мирно замурлыкав мягкой тихой Тени. Тень села у изголовья и сказала, что он придурок и что нормальные люди сейчас празднуют, а не валяются по больничным койкам, только из-за не желания возвращаться в реальный мир. Тень сказала, что даже не смотря все позорные качества он, Люпин, очень хороший и его многие ждут в этом, нормальном мире. Тень говорила, то очень зло, то, наоборот очень ласково. Правда не долго, хороших слов явно не хватало, поэтому Тень скоро ушла, оставив ощущение не оконченности.

***
Люпин пролежал четыре дня. Когда очнулся наизусть помнил список Упивающихся Смертью, к которым стоило проявить снисхождение на суде, а так же несколько имен тех, кого вообще стоит оправдать. Написал и отправил Гарри, без пояснений, поскольку сам ничего не знал. Через час получил сову с утвердительным ответом без вопросов. А после ПостСкрипта был рассказ о том как нашли девочек, что он, Гарри сейчас едва ли не главный в министерстве и вообще развел бурную деятельность и никто ему сейчас не указ, разве что Грюм иногда ставит на место. Что Снейпа оправдали, причем, судя по тексту, только ради него, Люпина. А Рон с Гермионой похоже скоро женятся, что очень пугает Гарри." Ну кто бы мог подумать! Они ж друзья! Я так удивился, до сих пор в шоке! Никогда б не догадался, что у них чувства! Любовь, блин, понимаете! Когда ж успели и вроде всегда был рядом, а такое не заметил!" Удивительно проницательный мальчик.
И заканчивалось все тем, что он, Люпин может делать все, что хочет ибо настала Эпоха Золотого Мальчика или, что-то около того, Ремус так и не смог понять масштабов бедствия. И вообще министерство ему назначило такую пенсию, что он до конца жизни ни в чем нуждаться не будет. Знает ведь сколько мне жить осталась - подумал оборотень и улыбнулся. В первые в жизни он знал, какое оно будет, завтра.


***
Ремус стоял напротив дома, где его держали и куда он сам вернулся, после того как ему сообщил Люциус, в промежутке между причитаниями поповоду неудачной партии для сына и всхищением тому, как же ему повезло с женой.
Ремус постучал в дверь. Подождал десять минут и постучал снова, опять подождал и постучал еще раз. Через пол часа ему открыли. Снейп был очень зол, впрочем, как всегда.
- Зачем пришел?
- Я вроде как тебе должен.
- Не помню ничего такого, убирайся.
Люпин вытянулся и поцеловал Снейпа в губы. Ни одна мышца на лице последнего не пошевелилась, а когда Ремус отстранился, он демонстративно плюнул рядом с оборотнем.
- Убирайся, - прошипел Снейп и хлопнул дверью, так, чтоб у непрошенного гостя никогда больше не было желания вернуться.
- Да, помню-помню. У вас у всех причины, может я и тупой, что бы их понять, но то что они оправдывают почти все, уже понял. - Люпин сел на порог спиной к двери, оперся на стену и стал ждать, через четыре часа он уснул.


Поттер! - шипел Снейп - Вы что себе позволяете, Вы действительно думаете, что Вам все дозволенно!
- Конкретно в данном случае? Конечно да. Если Вы думаете, что я позволю сдать Вас дементрам, то Вы очень ошибаетесь. Вы у нас герой, каких свет не видывал! Вы - лучший из лучших, и я позабочусь, что бы об этом знал ВЕСЬ МАГИЧЕСКИЙ МИР!
- Зачем Вам это, Поттер?!
- О, сэр, не волнуйтесь. Мне это все никакой выгоды не принесет ни моральной ни уж тем более материальной. Просто за вас очень просил один наш друг, он так описывал ваши достоинства, что я проникся и решил, что это должны знать все.
Снейп весь кипел:
- Люпин, да?
- Я думаю ради безопасности этого человека, я не буду распространяться продобными сведениями. А теперь прошу прощения, мне нужно довести многое до ума.
- Что бы что-то довести до ума, нужно этим самым умом обладать!
- Еще одно слово, профессор и у Вас будет еще один орден и пенсия увеличится раза эдак в три. А статьи о ваших подвигах в количестве своем побьют даже мои рекорды.
Снейп пулей вылетает из кабинета мистера Поттера, который радостно улыбается и машет на прощанье рукой.
- Убью их всех! - орет Снейп, забирая на проходной свою палочку. Но никто не реагирует, всех предупредили о временном помешательстве "на почве великой радости", и профессору спокойно предлагают для данных целей прийти в любой другой удобный для него приемный день.
Нет ничего хуже безответной ненависти.
Люпин улыбается своему сну. Именно таким его и застает Снейп, решивший, что уже пора совсем кончать - добить Поттера и плевать, что дальше.
- Что ты тут делаешь?
- Тебя жду.
- Убирайся, я же говорил, что видеть тебя не хочу!
- А еще ты говорил, что любишь меня.
- Я бредил. Тебя так крутило: трупы везде видел, видимо это было заразно. Теперь я здоров и не собираюсь терпеть твое общество.
- Знаешь, я умру меньше чем, через три года. Это мне сказал Дамблдор из очередного моего бреда.
- Дамблдор? А про меня он говорил?
- Нет, он был слишком увлечен поеданием шоколада, поэтому говорил мало, рот был забит.
- Шоколада? Ты хотел сказать лимонных долек. Шоколад это по твоей части.
- Нет именно шоколада, я сам удивился. И между прочем я шоколад всего пару раз ел, когда из-за дементров перенервничал!
Снейп ничего не ответил, сел рядом и только спустя не которое время спросил:
- Это ты попросил Поттера меня оправдать таким способом?
- Каким таким? Я попросил его поверить в твою невиновность и силу обстоятельств.
- А ты думаешь виноваты обстоятельства? А я чист и невинен? Люпин - ты самый доверчивый человек из всех кого я только видел.
- Тонкс говорила, что полюбила меня за это. За веру в людей.
- Идиотское качество для аврора. Но очень хорошее для человека.
Снейп обнял Люпина, и тот прильнул к его плечу. Было какое-то неуловимое отчаянье в их позе. Они оба смотрели туда, где спустя несколько десятков километров был праздник, начинавшийся каждый вечер после того как официально объявили о смерти Темного волшебника Воландеморта.

***слеш_для_страждущих***
Они сидели так обнявшись пока не наступила ночь. Снейп боялся спугнуть наваждение, а Люпин просто не знал, что делать дальше и решил пустить все на самотек. Стало холодать, и Ремус вздрогнул и прижался сильнее к чужому плечу. Снейп рефлекторно одернулся, сбрасывая оборотня, но тут же взял его за рукав и потянул в дом. Захлопывается дверь, и дом волной тепла накрывает вошедших, давая им понять насколько же сильно они замерзли.
- Что дальше? - Снейп прямо смотрит в глаза Люпину, - Мы же договорились, что ничего не будет.
- А ты поцелуй меня, и это все отменит.
- Тебе то это зачем? Ты же призираешь сам факт таких отношений.
- А ты презираешь оборотней. И что это изменило?
- Многое.
- Например?
Снейп, по привычке, хотел было вывалить на голову оборотня весь свой яд, но слова так и остались где-то на пути. Ремус так спокойно смотрел, не опуская глаз и не отводя их в угол, как он делал обычно. Он был совершенно спокоен и ему было все равно, что бы Снейп не сказал. Он уже смирился с тем, что знает правду и, вообще, знал, чем все кончится для него. Так зачем портить жизнь другим. Даже если эти другие предпочитают сами все портить.
- Ты..- Снейп шипел, но ничего дельного сказать не получалось.
- Да это я, и я тут, - Люпин принял решение и собирался, хотя бы сейчас ему следовать.
"Слишком близко, слишком легко, в чем подвох" - Снейп смотрел в глаза Люпину, в широко распахнутые удивленные глаза. Наивный.
- Я думаю, это не правильно. Сейчас выпьем чего-нибудь горячего, и ты отправишься домой.
- Забавно. Ты как ребенок, который слишком долго мечтал о игрушке, выучил все ее способности, подобрал цвета, достал родителей, а когда получил, не снимая упаковки, поставил на полку, боясь испортить. - Люпин улыбнулся, мягко и обезоруживающе.
- Не правда. Ты не игрушка, а я давно не ребенок - Снейп уподобился ежу с ядовитыми иглами. Человек, которого нужно было прогнать, подошел слишком близко и теперь надо было решать: убить его или, убрав иглы, позволить остаться рядом:
- Это сравнение и, на мой взгляд, удачное. Поверь, я не сломаюсь, мне столько раз откручивали конечности. Просто клей на котором я держусь очень крепкий.
- Ты, наверное, забыл: я сделан из химикатов, а в венах моих текут ядовитые зелья, - Снейп усмехнулся. Разговор становился совсем странным. - Они могут разъесть всю твою пластмассовую суть и клей не поможет.
- А я не пластмассовая игрушка, я - трансформер с железными вставками. И не смотри такими глазами. У тебя просто не было несчастного детства в магловском городишке, с убивающими мозг телепрограммами и игрушками прибитыми к потолку, - Ремус уже в открытую смеялся. А Снейп не знал как реагировать на это. А потом решил убрать иглы. Чем черт не шутит. Он поцеловал. А тот ответил. Долго горячо и мокро. Ушел холод. Пришло что-то новое и не понятное, но на него уже никто не обратил внимания. Снейп поволок Люпина в сторону спальни, решив, что тот хоть и тупит регулярно, наверняка осознает все последствия и вообще он, Снейп, и так долго сопротивлялся. Ремус покорно пошел следом. С видом маленькой девочки, которой незнакомый дядя пообещал показать щеночка и теперь ведет в кусты. От его слепой покорности становилось мерзко, и впрямь - новая игрушка. Может сломаться. Снейп представлял себе многое, но, заведомо зная о не реальности, не сильно заморачивался над нравственностью. Теперь же он чувствовал себя маньяком. Грязью, которая каждым своим прикосновением, оставляет несмываемые следы. "Бежать! Бежать пока еще не..." - мысль не завершилась, потому как Люпин сев на кровать стал раздеваться, так легко словно перед врачебным осмотром. Аккуратно сложил мантию и теперь расстегивал рубашку.
- Ты что делаешь?
- Я думаю без одежды будет лучше. - кристально чистый взгляд. Снейп ломал голову - зачем? А потом его осенило. " Его жена, точно, он же говорил. Он здесь потому что ее призрак наговорил что-то, о том, что он должен быть здесь со мной. Что это лучше. И он поверил. Бедный Ремус, даже если будет больно, даже если это будет его ломать, он все равно будет считать, что так лучше. Потому что она так сказала."
Люпин развязал шнурки и снимал ботинки. Снейп подошел к нему. Ремус поднял голову и попытался заглянуть в глаза, но Северус отвел взгляд и уткнулся лбом в плечо оборотня, ему хотелось хоть как-то показать, что он любит, не желает обладать, но хочет любить. Люпин нежно гладил его по волосам и легко поцеловал в шею. Потом он стал неспешно расстегивать мантию. Снейп не пошевелился, но попытался остановить:
- Не надо.
- Все будет хорошо.
- Не для тебя.
- Ну я полагаюсь на твой богатый профессиональный опыт и на твое удивительное знание жизни. - при этом Люпин аккуратно снял мантию с Северуса, и та упала на пол, последний так и не пошевелился. Только когда Ремус стал расстегивать манжеты у рубашки, Снейп отстранился. Он опустился на колени и, как завороженный, смотрел на этот странный ритуал: Ремус запутался в трех рядах пуговиц на манжете и упорно пытался не потерять контроль над ситуацией. Со вторым он справился легче хотя и так же плавно и неспешно. Снейпу пришлось поднять голову, когда Люпин перешел к расстегиванию верхних пуговиц рубашки, он рассматривал лицо оборотня. И было ощущение, что все это наваждение, а если и нет, то вероятно происходит в другом месте с другими людьми. Снейп поднял голову выше и стал изучать свой потолок. Когда вдруг его поцеловали в шею. Он посмотрел на оборотня, тот мягко и тепло улыбался:
- Иди ко мне.
И Снейп утонул в протянутых к нему руках слишком долгожданного и любимого человека.


***остальное вырезано цензурой т.е. автором, который не хочет в рейтинг NC*** и радостно остается среди слюней и соплей*** подсматривать через замочную скважину хы-хы. ***


P.S._или_короткая_зарисовка_на_тему.
Ремус Люпин возвращался из не большой поездки по делам министерства, когда, идя мимо помойки услышал писк из коробки.


***
- Ты же сам предлагал мне завести зверюшку. - возразил оборотень на поток не цензурщины которую вылил на него Снейп.
- Да! - орал Северус, - Одну зверушку! И желательно подальше от меня! А тут их чертова прорва!
- Не правда! Только четверо и смотри они все черненькие, как ты!
- Я не линяю! И в марте по ночам я не ору! Выкинь эту дрянь!
- Нет, если ты так против, то я уйду вместе с ними, но не верну их на помойку.
- Так они еще и с помойки! Или они или я!
- Они и точка! Они же маленькие, еще дети, а ты взрослый. Их крысы на улице загрызут!
- Найду того кто их выкинул, запытаю и убью!
- Если бы я знал, сам не пожалел бы авады на этого скота, смотри какие милые.
При этих словах один из маленьких черных котят, которые уже выползли из коробки и неустанно пищали, сделал большую лужу, в которой весь тут же извазюкался, так что когда он пополз дальше, за ним потянулся мокрый шлейф. Снейп тихо застонал и закатил глаза: нет все никогда будет идеально, вечно что-то все портит! Он очистил заклинанием пол и котенка. Потом двумя пальцами, как можно брезгливей взял проказника, из расчета раз уже уделался, значит второй раз будет не скоро. Тот тут же присмирел и перестал мяукать, маг осмотрел зверька со всех сторон и, придя к выводу, что оно безвредно, взял на руки. Но котенку куда-то было очень надо, он все полз и полз и постоянно пищал.
Пока Снейп пытался присмирить одного котенка, Люпин ползал ловя остальных. И тут неожиданно Ремус уткнулся едва ли не носом в женские туфли, он поднял голову и увидел.
Тонкс. Как? Люпин так и замер сидя на коленях по среди комнаты с двумя пищащими и вырывающимися котятами в руках. Северус обернулся, когда крик люпиновских котят перестал быть монотонным и стал придушенно-отчаянным. Ремус смотрел в одну точку, и взгляд его был таким, как тогда, когда он чуть не умер у Снейпа на руках. Северусу стало страшно, так страшно, как не было никогда. Он весь сжался и замер, словно своим дыханием мог подтолкнуть Ремуса к той грани, из-за которой нет возврата.
Люпин смотрел на умершую жену.
- Какие милые! Ты всегда был слишком добрым. Я пришла чтобы попрощаться, навсегда. Сегодня мы все уходим дальше, так, что больше никаких неожиданных явлений. Я хочу, что бы ты знал. Я тебя очень сильно люблю. Ты самое лучшее, что было в моей жизни. И я рада что у тебя все хорошо. - она улыбалась, но чувствовалось, еще чуть-чуть и разревется. - Я ухожу.
- Позволь с тобой, - Люпин встал и всем телом подался к ней.
Она отшатнулась:
- Нет. Ты лишком многим дал надежду, - она кивнула в сторону. И Люпин увидел Снейпа, который даже не пытался маскировать свой страх, и котенка, который поняв бесполезность своих порывов просто смотрел в перед, на них. Ремус повернулся к ней и хотел было сказать, что-то еще, но Тонкс решительно прервала его. Она его поцеловала, и Ремус понял, что ни разу не дотрагивался до призраков. Поцелуй был легким ветерком, теплым и таким родным, что сердце сжалось. Она исчезла, и он понял, что уже никогда ее не увидит. Он снова ее потерял, она снова умирала у него на глазах. Ремус упал на колени, котята выскочили из его рук и побежали играться. Он смотрел в пол, руки сжались в кулаки, слез не было, и от этого было еще хуже. Его обняли. Его глаза были открыты, но они ничего не видели, но он чувствовал, как отчаянно бьется чье-то сердце рядом.
- Почему ты не ушел? - очень тихий взволнованный голос.
- Я остался ради тебя и тех четырех черных комочков, - тоже тихий и очень печальный.

***
Котят, по настоянию Снейпа [чтоб им там жизнь тоже медом не казалась] распределили поровну: одного - близнецам, одного - Гарри с Джини и одного - Рону с Гермионой, Снейп очень хотел отдать еще одного, последнего, Грюму, но тот сказал, что если вдруг свершится чудо и он захочет кого-нибудь завести, то это будет собака(большая черная злая собака и ее не будут звать Сириусом). Ах, да остальные то же пытались было в начале сопротивляться, в общем старый бывалый аврор и здесь умудрился сделать невозможное. Послать Снейпа на...подальше...


P.S.2_небольшое_дополнение.


В день своей препологаемой смерти Люпин проснулся очень рано. Он поцеловал спящего Северуса и тихо встал с постели. На самом деле можно было вставать и громко, так как Снейп чувствуя скорую обещанную кончину любимого уже месяц был сам не свой и буквально ходил следом, поэтому уж перед намеченным днем оборотень подстраховался и незаметно залил бывалому шпиону хорошую дозу снотворного. Теперь можно было спокойно помирать. Люпин еще тогда, три года назад решил, что умрет на могиле жены. Конечно Снейп расстроится, но это мелочи.
Он покормил большую смолинисто-черную кошку, которая так и ластилась, мурча, как трактор. Уют.
До нужного места добираться было прилично: как героя войны Тонкс похоронили на центральном кладбище с другой стороны города, до которого [города] еще нужно было ехать и ехать. Люпин молил бога о том что бы не помереть раньше.
Все полеты над городом отслеживались и проверялись, в связи с постоянными диверсиями. Конечно, Люпина без проблем пропустили бы, но в такой день светиться не хотелось, тем более что теперь всем заправлял Поттер, а это было страшно. Мальчик совсем активным стал. Решено было добраться магловским способом. Пешком до ближайшего города, а там - на транспорте городском и попутном. На пешком ушло около двух часов, полтора ушло на то, что бы узнать дорогу. Потом полчаса ждал автобус, на котором трясся около часа по таким колдобинам, что желудок выпрыгивал из горла. Поймал попутку, которая добросила его до железной дороги. Вот ведь, живешь с магией и кажется все близко, а как попадешь в реальность, так оказываешься на отшибе цивилизации. Каменный век да и только.
Сорок минут на ожидание экспресса, и час двадцать в нем самом. Так что ровно в двенадцать дня Ремус Люпин стоял в центральном зале вокзала. Большая часть пути была пройдена. Желудок еще в поезде вернулся на место и требовал своего законного завтрака. Зашел в одну известную забегаловку перекусить. Отравился гамбургером, и как любое пищевое отравление, это пртоявилось не сразу, а как раз на таком расстоянии, что еще отлично понимаешь, что причина, но возвращаться уже совсем невмоготу. Вперед и только в перед. Ур-р-р. Ненавижу МакДональдс!
Спустя часа два, проведенных в общественном магловском сортире, где Люпин уже было собрался помереть, оборотень таки продолжил свой поход.
Есть такое понятие - не судьба. Так вот когда часы были шесть вечера, а бывший профессор Защиты От Темных Искусств, аврор, ветеран войны против Темного Лорда и вообще просто очень хороший человек Ремус Люпин уже три часа сидел в магловском обезьяннике до выяснения личности. Потому как весьма известная в магических кругах личность не догадалась взять с собой магловские документы, а водило из попутки оказался редкостной тварью: мало того что оказался в совершеннейшем укуре на угнанной машине, так он еще устроил аварию в центре города, втянув в нее около двух десятков машин, так еще и свалил все на Люпина. А как объяснить людям в погонах, кто ты, от куда, где жил, кем работал и главное зачем садился к всмерть укуренному в машину. И впрямь, как объяснишь, что проверил заклятием - не пьяный- и сел. Кто ж знал что он травкой балуется! В магическом мире немножко приотстали...


Мистер Снейп, объясните мне. КАК! Как, черт возьми, и, главное, куда делся Люпин. Какого, спрашивается, я писал Вам то письмо. Какого черта он вообще с Вами живет! - Гарри кругами носился по кабинету, чуть в стороне стоял очень хмурый Северус, - Он уже может быть мертв! Я же предупреждал, я же не мог навязаться...! Я идиот! Почему я понадеялся на Вас! Надо было бросить все дела ко всем лешим! Он..он же... Как он вообще смог Вас усыпить! Вы шпион, профессор!
Снейп стоял в тени и молчал судя по выражению лица, он ненавидел и Поттера и себя и всю эту ситуацию.
- Если б я, не был тупым, я бы приехал погостить, эдак на недельку, присмотрел бы за всем. У меня ж сын родился. Я и так всегда на работе, а тут такое!
- Должен был догадаться, просто от него я такого не ожидал. - Снейп помялся и сухо добавил,- ненавижу себя.
- Я, это я во всем виноват! Он мне жизнь спас с того света вернул, а я ради него работу на пару дней оставить не захотел.
- Нет Поттер, Вы правы, я действительно слишком сильно оплошал, если бы я мог... Я бы не пожалел ничего...
- Мы оба виноваты, пустить все на самотек.
- Вы, Поттер, никогда мозгов не имели, с Вас и спроса нет.
- Вам не кажется, что сейчас не подходящий повод напоминать мне об этом.
- Напоминать? Вы уже смирились?
- А кто не смирится, когда по твоей вине твои друзья дохнут как мухи.
- Я виноват по более Вашего. Но это уже не важно. Сейчас нам остается только ждать.
Так они и остались в разных углах одного помещения
, совершенно чужие люди объединенные общим горем.Ремус проморгался, отгоняя остатки дремы со слипшихся ресниц.
Люпина выпустили только, когда откачали водило, и оно смогло давать более-менее внятные показания. Ровно в десять тридцать две вечера. Так было написано на бумажке которую подписал при выходе оборотень. Ему милостиво предложили переночевать в камере, мол там холодно и темно, а мы еще и покормим. От такого счастья Люпин отказался. Теперь добраться до могилы жены было делом чести и принципа. Благо общественный транспорт еще ходил потому, потому как тормозить машину больше не хотелось, да и такси больше не вызывало доверия. С двумя пересадками на автобусах, Ремус легко доехал до кладбища. Было где-то в районе сорока с копейками минут двенадцатого, когда несчастный оборотень нашел брешь в заборе, сделанную местными сатанистами и оказался на территории погоста. Будет неверно умолчать о том, что и так доехать и как пролезть Люпину подсказали в участке, когда он, бившись в истерике, поведал свой путь, и что посещение в этот день вопрос жизни и смерти. Уже за забором Люпин применил Люмос, и то как можно менее ярко. Он быстро нашел чистенькую и ухоженную могилку Тонкс, поросшую цветущими фиалками. Ремус часто бывал здесь, но перенос при помощи магии был намного проще, наверное, именно поэтому еще никогда эта черная мраморная плита не была такой родной, как сейчас. Оборотень нежно обнял холодный камень, уткнулся в него лицом. И заплакал. Камень, как будто впитывал его слезы и от этого становился теплее и мягче. Ремусу было тепло и уютно. Он уснул, уснул ожидая пробуждение в другом мире, где возможно еще около сотни лет придется ждать возможности попасть туда где сейчас была Тонкс.
НЕ СУДЬБА!
Почему весь этот мир устроен, так словно нет ни чего более не заметного нежели человеческие желания. А если короче, то где-то в районе полпятого-пяти утра пошел дождь, ливень. Без предупреждения и махом опрокинул зашиворот старому оборотню поток леденющей воды. Нет природе дел до человеческих страстей, но это уже давно переросло в дело принципа! Люпин слишком долго представлял себе, как приходит к возлюбленной пламенно признается во всех грехах и бесконечной любви, встает на колени, вздымает руки к небу, его поражает молния, и он падает в бесконечную синеву фиалок. Ладно, молнию можно заменить уроненным с неба камнем, инфарктом, инсультом, шальной пулей и тому подобное, не важно. Важно то, что он умрет среди цветов, подле ног своей любимой...!
Реальность сосет. Поэтому, когда сторож делал утренний обход и наткнулся на замерзшего Люпина и сообщил несчастному, что тот может умереть от переохолождения, оборотень очень жалел, что количество запрещенных так ограниченно и не дает фантазии развернуться.
Так утром после столь ожидаемой смерти, злой, замерзший, голодный оборотень шатаясь вышел с кладбища и остановился. Он мог поклясться нерушимой, что из большой и грязной лужи хитрым взглядом из-за очков-половиночек смотрел на него один весьма интересный персонаж, который, показав язык, быстро исчез. А в голове вертелось: но его жизнь будет совершенно не предсказуемой и зависящей только от него, ни один пророк не предскажет ему завтра.


***
Люпин аппарировал прямиком в коридор перед кабинетом Гарри. На него тут же налетела секретарша, она была очень взволнована и совершенно не выспавшаяся.
- Извините, я...- она подняла голову и глаза ее округлились, - мистер Люпин? О Боже, Вы живы! Просто мистер Поттер и мистер Снейп вчера объявили о Вашей безвременной кончине. И после этого... Вы знаете.. Лучше Вы сами посмотрите.
С этими словами она отворила дверь в кабинет. Зрелище, представшее его глазам было не то что бы удивительно, просто оно не вязалось его организаторами. Столы были сдвинуты, на них стоял ящик какого-то спирта, по полу валялись пустые бутыли. Снейп спал, обнявшись с плюшевой игрушкой, которую Люпин послал в подарок новорожденному поттеровскому сынишке, а от Гарри была видна только нога из-под стола.
- Они Вас всю ночь поминали, добрыми словами, хорошими всмыле, - девушка немного потопталась на месте, а потом бросилась убирать пустые бутылки. Когда она хотела было забрать не начатый ящик, Люпин ее остановил, сославшись, на то что им всем предстоит праздновать его чудесное воскрешение. Она смутилась, но ящик оставила на столе.
- Девушка, извините, не знаю Вашего имени, но не могли бы Вы сделать мне одну услугу?
- Какую сэр?
- Слить в мысеслив все, что обо мне тут говорили,?
- Неужели, сэр, Вы думаете, что я могла подслушивать?! - секретарша так театрально удивилась, что Ремус понял: она не пропустила ни слова.
- Ваш босс ничего не узнает.
- Ок! - такая улыбка: хана человечки!
Она ушла, Ремус подошел к столу и взял себе не начатую бутыль, поискав глазами стаканы, он пришел к выводу что ими никто не пользовался.
- Поттер, ты идиот. Сейчас нужна минералка, а не повторный запой.. - Снейп поднял голову, и посмотрел невидящим взглядом куда-то в сторону Люпина, - Чего стоишь! Пошли эту куколку с нулевым бюстом за опохмелом.
- Не мне еще рано опохмеляться, - Люпин сел на стул, который раньше принадлежал Гарри.
- Ремус, ты что ли? - Снейп попытался "стандартно" искривить лицо, но след от лежания на игрушке, не способствовал поддержанию имиджа тирана, да и голос был пропитой, а уж как его качало при попытке встать. Колосок на ветру. Он прочистил горло и уже нормально спросил:
- Где ты шлялся, волчья твоя шкура?
- О-о-о, я был в аду..
Из-под стола послышалось радостное мычание.
***




 


Оставить комментарий и посмотреть, что другие сказали...
Когда оживают тени уже высказалось ( 1 )




Последние комментарии
26 января 2009  marshall
"ДО ЧЕГО ЖЕ Я ДОКАТИЛСЯ, РАДУЮСЬ СМЕРТИ САМОГО ДОРОГОВО И ЛЮБИМОГО СУЩЕСТВА!"
Дорогого

Общение С Бродягой

Бету бы Вам хорошую

К списку Назад
Форум

.:Статистика:.
===========
На сайте:
Фемслэшных фиков: 145
Слэшных фиков: 170
Гетных фиков: 48
Джена: 30
Яойных фиков: 42
Изображений в фанарте: 69
Коллекций аватаров: 16
Клипов: 11
Аудио-фиков: 7
===========

 
 Яндекс цитирования