фэмслеш
Спальня Девочек Гет Спальня Мальчиков Джен Фанарт Аватары Яой Разное
Как присылать работы на сайт?
Хотите ли получить фик в формате fb2?
Хочу и согласен(на) оставить отзыв где нибудь
Хочу, но не могу
Никому и никогда и ничего!

Архив голосований

сейчас в читалке

20
16
12
8
4
0

 
 

Все права защищены /2004-2009/
© My Slash
Сontent Collection © Hitring, FairyLynx

карта сайта

Сюжеты для тишины

Спальня Девочек
Все произведения автора Хитринг
Сюжеты для тишины - коротко о главном
 Шапка
Пейринг Гермиона/Макгонагалл
Жанр драма
Рейтинг PG-13
Саммари : история конца. То, чего никогда не было.
Дисклеймер у Роулинг и так много денег, никаких налогов
Предупреждение AU
Размер мини
Посвящение написано на FSC-2006 для Elga
Статус закончен
Примечание вдохновение - Girl"s Magical Summer by moody flooder

Оставить комментарий и посмотреть, что другие сказали...
Сюжеты для тишины уже высказалось ( 8 )

Дата публикации:

Сюжеты для тишины - Текст произведения

Я дошла до финала этой отвратительной и отчаянно скучной
истории о чувстве, заключенном в чужое тело и отравленном плебейским духом господствующей морали
С. Кейн, «Психоз 4.48»




*5*

Пыль и солнечный свет. На ссохшихся досках подоконника в коридоре на третьем этаже мелькают светлые блики, ажурная решетка на высоком арочном окне покрылась ржавчиной и какой-то вяжущей тишиной, оседающей на всем вокруг.

Каждый камень в этих стенах испещрен мелкими трещинами, древними, как сама магия. В воздухе душно пахнет акациями, чересчур затянувшейся весной и напряженным ожиданием. Слишком тихо даже для того, чтобы быть иллюзией жизни. Июнь.

Чертов июнь. Любой шорох отражается эхом от стен, портреты замолкли и застыли, потеряв свою магическую сущность. Где-то внизу слабый порыв ветра выбивает ветвью ясеня мерный ритм по стеклу. Сонные мухи, пылинки, воздух, лепестки, духота, тюль, книги, тени и пятна от чернил на ее пальцах. Кожа, руки, бедра, запястья, ресницы, губы, губы, губы, слегка потрескавшиеся от ветра – (полусон – полуявь); бледные, полупрозрачные веки – она сидит на полу в пыльной библиотеке, синяки под ее глазами похожи на мазки гуаши.

Она выглядит бесконечно усталой, словно застывшее безмолвие высасывает из нее все силы и краски. Полупрозрачная акварель - она эфемерна, как и все вокруг: нечеткий профиль выделяется светлым пятном на сером холсте стены. Этот болезненный образ: каштановые вьющиеся волосы, серая плиссированная юбка едва прикрывает острые коленки, левый гольф съехал к лодыжке. Ремешки на школьных туфлях, яркий галстук и рубашка, закатанная до локтей – застывшая натура для ненарисованной картины.

В такие моменты Минерва особенно остро жалеет, что никогда не умела рисовать.


*

*2*


Гермиона лежит на своей кровати в комнате префектов и ей кажется, что барельефы на потолке едва заметно движутся, будто дышат: гипсовые листья плюща, покрытые слоем старинной пыли, обвивают тонкие тела лесных нимф, будто пытаясь задушить; черные трещины тянутся причудливым узором по лепнине – удивительная абстракция, - время будто замедляет свой шаг, пропитывая холодом старый потолок. Лунный свет высвечивает пыль и паутину, превращая их в иней; Гермиона надеется, что это потому, что зима больше никогда не наступит.

Застывший Хогвартс, заснувший и уязвимый, пугающе беспомощный в своей летаргии - он состоит из случайных звуков и капель акрила: дыхания случайных студентов, шепота и шороха портьер, гулкого осторожного отзвука шагов на каменных ступенях и почти осязаемого страха. Неловкие слова, неосторожные движения, спутанные мысли.

В кабинете Снейпа все чаще слышится звук лопнувшей реторты.

Напряжение и настороженность звучат в случайном скрипе половиц и треске поленьев в камине, Запретный Лес тонет в апрельском тумане, густом, как малиновое желе, что стряпает миссис Уизли. Воздух загустел до консистенции киселя, так, что трудно дышать и двигаться, запахи кажутся резкими в безвкусном безвременьи, они застревают в волосах, между пальцев, на губах и спутывают ноги, как осклизлые водоросли со дна Черного озера: Гигантский Кальмар под толщей цветущей воды давно покрылся илом и издох.

Нередкие странности: стекла в оранжереях профессора Спраут разлетаются на тысячи осколков сами по себе, потолок в главном Зале давно перестал отражать небо, метлы не могут подняться в воздух даже на метр, а «акцио» и «репаро» почти не действуют.

Уроков нет; проходя по опустевшим коридорам мимо кабинетов учителей, Гермиона все чаще слышит: война.

Но она старается не верить, ведь темнеет гораздо позже и в одиннадцатом часу еще можно различить очертания разбитой чашки.

И Гермиона остервенело повторяет восстанавливающее заклинание, перекатывая на языке раскатистую букву «р», вдыхает сухой горячий воздух из раскрытого окна своей крохотной спальни и верит, что зима так и не наступит.

Что война никогда не начнется.


*

*1*

В этом году снег выпал лишь однажды, не по обыкновению поздно для Англии. Гермиона сидела за книгами в гриффиндорской гостиной, но никак не могла сосредоточиться на словах, выведенных аккуратным почерком старой ведьмы. Тяжелый полумрак лег на богатые гобелены, огоньки свечей дрожали в своих древних бронзовых канделябрах, отбрасывающих тревожную тень на истертый ногами сотен гриффиндорцев паркет. Стоял декабрь, промозглый, простывший ветер нервно бил в окна, ни одна снежинка не вырывалась с неба.


Декабрь. Пропахший хвоей и леденцами, расцвеченный яркими мазками ягодок омелы на острых листьях. Трескучие поленья в камине, задернутые портьеры, шерстяные носки, холод, перья и чернила, каменные стены, фантики от шоколадных лягушек, шепот и замерзшие пальцы на ногах. Ладони, рыжие волосы, веснушки, нос, глаза, глаза, глаза – голубые, с таким серьезным взглядом – (немного сказки – больше обыденности); тонкая, фарфоровая кожа, как у всех рыжих – он стоит перед ее креслом и теребит пальцами наполовину оторванную заплатку на локте своей пижамы.

Весь его вид олицетворяет решительность и серьезность принятого решения. Он написан маслом: блики мелькают в его волосах, контрастируя с темным пространством фона. Рон говорит Гермионе, что сходит с ума. Верный друг, который не может оставить Гарри одного. Должен помочь, должен идти, найти его и защищать его спину в схватке, умереть за него, если придется. Поэтический пафос, героизм и патетика.

Гермиона улавливает только отдельные фразы; она кивает в ответ, глотая слезы и горько жалея, что не умеет говорить красивых вдохновляющих речей.


В день, когда Рон покинул Хогвартс, выпал снег – последний снег на ее памяти.


*

*4*

Даже в этом душном июне Гермиона боится холода: она почти не спит по ночам, предчувствуя что-то, нервически кутаясь в шерстяной плед. Она никак не может согреться: как и многие другие, утепляющие чары не действуют с мая, Инсендио – тоже; огонь в камине горит теперь все реже и реже – слишком мало магглских спичек.

Ей хочется кофе, крепкого и черного, но в замке даже чай на счету: картина с грушей, закрывающая кухню эльфов давно не сдвигается с места. Мысли, роящиеся у нее в голове, не дают уснуть, страх застревает в зубах; ночью в гостиной слишком тихо, и Гермионе кажется, что она совсем одна. Многие уехали, ведь теперь уже никто не скрывает, что война близко - после смерти Дамблдора все изменилось, уроки почти не ведутся.

Спать три с половиной часа в сутки – это, наверное, чертовски мало, думает Гермиона, плотнее закутываясь к плед, слегка покалывающий кожу и придающий ощущение реальности происходящего. Конечно же мало, но ей с лихвой хватает даже трех с половиной часов, чтобы посмотреть все ночные кошмары, уготованные измотанной памятью и воображением.

Не в силах уснуть, девушка вспоминает, как на поблекшее алое гриффиндорское покрывало упал бумажный самолетик - записка от директора с просьбой срочно прийти в кабинет. Еще давно, когда Гермиона поднялась по винтовой лестнице к каменной горгулье, назвала пароль и вошла, Макгонагалл сказала ей, ничего не скрывая, четко и твердо:
- Война.


*

*3*

Гермиона ищет ответы в книгах. Зацепки. Отгадки. Она пытается придумать план, контр-план, контр-контр-план и еще что угодно, лишь бы отсрочить пришествие холода. Отвратить - нельзя; в книгах нет никаких упоминаний о подобном тому, что сейчас происходит в Хогвартсе, и Гермиона понимает, что даже отсрочить надолго не удастся.

Замок почти пуст, все, кто остался испуганно жмутся по своим гостиным и стараются быть вместе. Гермионе не с кем быть вместе, и даже книги не могут ей помочь. Она сидит в библиотеке с утра до вечера, мадам Пинс уныло смотрит в окно или листает справочники, пытаясь что-то отыскать. Пыль пушистым слоем лежит на кожаных переплетах, забытые перья осиротело валяются на столах в читальном зале, смятые пергаменты иссушены солнечным светом. Май.

Солнечный май. Часто Пинс уходит, пытаясь найти хоть какое-то подобие человеческого общества, и Гермиона остается одна; она слышит только шелест переворачиваемых страниц, собственное дыхание и редкую трель птиц за окном. Ей кажется, что она слышит, как распускаются цветы на улице. А здесь лишь прогорклый от пыли воздух, осыпающаяся штукатурка, золотое тиснение, слова, цифры, буквы, строчки, пророчества и предсказания, голые факты, рецепты зелий, любовные истории и ни одного ответа. Макгонагалл нередко навещает Гермиону здесь, в ее личной моральной пыточной. Девушка здесь хозяйка: она знает корешок и местоположение каждой книги, но это едва ли приносит ей радость. Она видит нового директора: сухая кожа, морщинки вокруг глаз, строгая прическа, тонкие губы, шляпа, пальцы, пальцы, пальцы – длинные бледные пальцы с ровным округлыми ногтями – (полуэфемерно – полуреально); усталые, добрые глаза, четкий суровый профиль – она стоит, такая необычная в своей классической черной мантии и волосами, собранными в пучок.

Во всех ее чертах – груз ответственности, она будто нарисована четкими, выверенными мазками, словно художник корпел над ее портретом долгие и долгие годы. Ее глаза смотрят из-за очков с какой-то нежностью и вниманием, словно Гермиона – последнее, что у нее осталось.

В такие минуты никто из них не жалеет об упущенном – только о невозможном.

*

*6*

Магия исчезает, уходит, как вода в песок. Большую часть чар не могут сотворить даже самые опытные волшебники, что уж говорить об оставшихся студентах? Время остановилось, будто умерло.

Они сидят в библиотеке – вдвоем – учительница и ее ученица, увядание и усталая свежесть - какой-то почти нерушимый союз. Гермиона близка к отчаянию, страницы переворачиваются под ее пальцами все медленнее и неохотнее, будто под гнетом. Он отнимает голову от книги и смотрит на Макгонагалл:
- Я уже несколько дней не видела домашних эльфов. Куда они пропали?

Ее слова звучат почти кощунственно в удушающей тишине. Пылинки, тоскливо кружащиеся в солнечном луче, убыстряют свое движение; пожелтевший от старости тюль лениво и как будто неумело вздыхает от дуновения ветра, почти неслышно жужжат сонные мухи. Макгонагалл поворачивает голову и прикрывает глаза от солнца, ее дыхание успокаивает и убаюкивает встревоженные неожиданным вопросом Гермионы пылинки.

- Они исчезают, так же исчезают, как и другие: Хагрид говорит, что не встретил в Лесу ни одного кентавра за последнюю неделю. Магия уходит, моя девочка, - Макгонагалл устало снимает очки и кладет их на высокую гору книг рядом с собой.
- Но как же, профессор? - Гермиона смотрит ей в глаза, ища ответа. Они поблекли, окруженные сеточкой новых морщин. - Что будет с нами, если магия совсем... исчезнет?

Звуки складываются в слова, слова, выражающие все и ничего одновременно: страх Гермионы и пустые, бессмысленные фонемы, безразличные для Того, в чьих курах влажная от краски кисть. Созидание, говорят магглы.

Все вокруг смазано – непросохший холст, - недвижимо и безжизненно, как на неумелой акварели. И в тот же момент: свет, пробивающийся сквозь мозаику на окне, расчерчивает пол на разноцветные полупрозрачные клетки – это торжественно и возвышенно – альфреско.

Никогда не законченный триптих, думает Гермиона, грустно усмехаясь; самая унылая картина уставшего магглского Бога.

Макгонагалл понимает ее как никогда, вздыхает и продолжает бессмысленный разговор, лишь чтобы заполнить угнетающе безмолвное пространство холста:
- Не знаю... Боюсь, на этот вопрос не сможет ответить никто. Этот мир слишком устал от нас, от того, что мы можем слишком многое, от вечных распрей между чистокровными и магглами. Магия возвращается к своему естественному началу – природе.

Минерва смотрит перед собой, ее пальцы едва заметно подрагивают, а тонкие губы складываются в тончайшую линию. Гермиона прикрывает ладонью ее ладонь, пытаясь сохранить хоть частицу сознания и каплю живого тепла.

- Что будет с ними со всеми? С Гарри? С Роном? Со всем волшебным миром? - голос дрожит и Гермиона почти захлебывается жалким подобием крика, столь редкого и необычного последнее время.
- Все когда нибудь кончается, Гермиона, - Макгонагалл, неловко обнимает ее за плечи и прижимает к себе. Сухими губами касается лба девушки и, словно испугавшись порыва чувств пытается отстраниться, но Гермиона держит ее за рукав мантии.

- Пожалуйста, останьтесь, - девушка утыкается ей в шею, и Минерва чувствует ее слезы на своей сухой пергаментной коже.

Она пальцами приподнимает подбородок Гермионы, заставляя ее смотреть себе в глаза, и неумело, растерянно касается губами ее губ. Гермионе хочется плакать навзрыд, круша все вокруг, она с силой вцепляется в мантию Макгонагалл и прижимает ближе к себе, настолько близко, что это даже больно.

Она ищет живого, трепещущего, человеческого: ищет сочувствия и веры, тепла, жизни, наконец, - реальной, а не искусно выведенной четкими линиями на плотной бумаге. Ей хочется чувствовать каждый вздох и выдох, кровь, бьющуюся в венах, на запястьях и горле; сердце, губы, ресницы, пальцы – реальные, осязаемые ощущения. Трехмерное пространство.

Гермионе хочется прощупать все тонкие кости, чужую кожу под ладонями, каждый изгиб тела, каждую линию, чужие слезы и чужой влажный язык в своем рту.

Господи, как она молода, думает Минерва, стягивая галстук с ее шеи и дрожащими руками обрывая маленькие перламутровые пуговицы на рубашке. Как же она молода, эта девочка, как же ей хочется жить.

И они целуются, почти непристойно, грубо и отчаянно, и где-то наверху слышно, как начинает рушиться Астрономическая Башня. Все начинает рушиться: магические книги истлевают на глазах, Запретный Лес исчезает, как пепел, сдуваемый ветром. Кентавры корчатся в агонии, крик умирающий келпи и русалок с отслаивающейся нежно-блестящей лиловой чешуей рвет воздух на куски, царапая барабанные перепонки. Пахнет паленой кожей и шерстью, камни превращаются в труху, тысячелетние и молодые деревья загнивают с корня. Шрам на лбу у Гарри расползается уродливой раной, Снейп раздивает ногтями Черную Метку на предплечье, кожа слезает с его пальцев, обожженных выплеснувшимся зельем, как серной кислотой. Волдеморт тлеет, как подпаленный лист папиросной бумаги. Дамблдор корчится под шестью футами прогорклой английской земли. У Драко Малфоя идет носом его чистая кровь, и это то, что, наконец, приближает его к Уизли так сильно, как не приближало ничто и никогда.

А они неистово целуются, ловя последние секунды, пока каменные стены величественного замка не превращаются в руины. Небо в огне, солнце должно встать на Западе. Мир переворачивается под рев равняющихся с землей горных вершин.

Апокалипсис, думает Гермиона.

- Это другая война, - выдыхает ей в рот Макгонагалл, обнимая в последний раз изо всех оставшихся в ее теле сил.

Творец, самый великий художник в их перерождающейся Вселенной, в экстазе: мир на грани гибели.



***


*Это то, чего никогда не случится*

_______________________________________________________

примечания:
* альфреско – (фреско, аффреско) – живопись известковыми красками на сырой штукатурке. Краска проникает глубоко в известь, фреска может быть прозрачной и не прозрачной.
*части пронумерованы хронологически

 


Оставить комментарий и посмотреть, что другие сказали...
Сюжеты для тишины уже высказалось ( 8 )




Последние комментарии
03 июня 2009  bangbang
красиво
безумно
и...осязаемо как то.
реалистично.
очень хорошо представляются ощущения, картинки.

20 января 2009  vivienne
никогда не думала, что чужие слова на экране способны заставить меня плакть. способны.

08 июля 2008  Катюха
Грусно... Очень грусно... Аж слёзы наворачиваются на глаза... Но ничего более прекрасного чем это я не читала...

30 ноября 2007  аноним
впервые в жизни с некоторым стыдом прочитала фемслеш. не жалею.. это потрясающе.

02 ноября 2007  Ианта
великолепно!у вас талант

К списку Назад
Форум

.:Статистика:.
===========
На сайте:
Фемслэшных фиков: 145
Слэшных фиков: 170
Гетных фиков: 48
Джена: 30
Яойных фиков: 42
Изображений в фанарте: 69
Коллекций аватаров: 16
Клипов: 11
Аудио-фиков: 7
===========

 
 Яндекс цитирования